Развод в 50. Я научусь тебя (не) любить

Кажется, после новости об измене она и не проходила, мучая меня пульсацией где-то в районе висков.

Кое-как встала, добрела до кухни и закинула в себя еще одну порцию обезболивающего. Если так пойдет и дальше, придется обратиться к врачу, иначе организм на воде и таблетках долго не протянет.

С этими мыслями я уже хотела вернуться на диван, чтобы подождать, пока подействует лекарство, но в дверь позвонили.

Настойчиво и громко.

«Хоть бы не Кирилл», – первая мысль, за которой тут же последовала вторая, – «И не Мила».

Этих двоих я сегодня не выдержу.

Однако, открыв дверь, я увидела на пороге Катюшу с Ульяной, и при виде дочерей тут же почувствовала смесь облегчения, радости, а еще горького отчаяния.

Если они здесь, то все знают.

– Мама! – вскрикнула Ульяна и буквально прыгнула на меня, сжимая в объятиях.

– Мам? – тише произнесла Катя и тоже зажала меня с другой стороны.

Почувствовав запах своих детей, я заплакала.

Со всей болью, обидой и страхом, которые сидели во мне эти дни.

Я так не плакала при Кирилле, при Зое и даже сама с собой, но дочки сорвали во мне невидимый спусковой механизм, который больше не сдерживал бурный поток слез.

И вот мы, как какие-то ненормальные, стояли в проходе и втроем ревели, прижимаясь друг к другу.

Вот моя семья, эти две девочки, которые всегда будут для меня моими маленькими принцессами. Они давно выросли, и Катя сама стала мамой, но это ничего не меняло.

За них я порву Милу, Кирилла и даже Федю, если придется.

Мне не надо квартир, машин и половины фирмы мужа, но дочек я не дам оставить без наследства.

– Ну ладно, проходите, – первая нахожу силы и тяну девочек внутрь квартиры.

Они проходят, раздеваются и с таким же ужасом, какой был и у меня, осматривают все комнаты.

Мы были здесь когда-то втроем, но очень давно, и обстановка совершенно отличалась. Не было такой разрухи.

– Мама, а почему ты здесь? – не выдерживает Ульяна.

Как она похожа на отца характером. Такая же громкая, прямолинейная и не терпящая несправедливость.

Хотя… Последняя черта ей точно не от папы досталась.

– Как вы узнали, где я? – отвечаю вопросом на вопрос, забирая у девочек куртки.

– Мы были у вас дома, – хмуро говорит Катя.

– Ага, – кивает ей Ульяна, – И застали там папу пьяного в щи.

– Ульяна! – восклицаю.

Однако удивлена я не из-за грубых слов дочери, а поведения мужа.

С чего ему напиваться?

– Она хотела сказать, что папа был очень пьяным, но все же смог в… общих чертах рассказать, что произошло, – добавляет уже спокойнее Катя, – А Валентина дала твой адрес.

– И вот мы здесь, – заключает Ульяна, плюхаясь на диван.

Катя садится следом, и обе дочери внимательно смотрят на меня, ожидая продолжения истории.

– Мам, что произошло?

– Да, мам."

"Шумно выдыхаю, пододвигаю стул и сажусь перед девочками.