Развод в 50. Двойная жизнь мужа (СИ)

— Посмеешь еще раз послать кого-то к моей жене, моим детям… тронуть хотя бы один волос с их голов, — сквозь зубы проговориваю, нависая над ним, — один звонок, Леша. Один звонок.

— Ты… — цедит он.

— Да, — киваю, признавая. — Мразь, которой ты дал хлеб и которую ты научил играть по своим правилам. Если же ты меня услышал и понял — ты можешь делать что угодно и со счетами, и с бабками. Но имей в виду, что придется найти новую пешку, а это уже будет сложнее.

Выхожу из кабинета, потому что знаю, что без своих акул это ничтожество ничего из себя не представляет. Потому что трусливый урод, который прячется за парой шкафов с сомнительным прошлым. Сам же, хоть и где-то блефовал, уверен, что эффект будет нужный. Даже если решит, что нужно теперь убрать меня из страха быть разоблаченным — то семью мою теперь не тронут.

Глава 60. Гордей

Три года назад

Я ослабляю галстук, откидываю голову назад и устраиваю свою шею на подголовнике кожаного кресла. Приятное солнце, такое долгожданное для Питера, бьёт в окно, заставляя мою щёку гореть.

Я ощущаю себя жутко уставшим и неспособным мыслить. В моём возрасте уже всё чаще возвращаешься к мыслям о прошлом, о том, сделал ли ты всё правильно, прожил ли жизнь так, как хотел. Есть ли тебе за что стыдиться, успел ли ты попросить прощения у тех, кто его так долго ждал.

В двадцать мы все амбициозны, готовые рваться до высот, несмотря ни на что. А сейчас я оборачиваюсь назад, смотрю с тоской в глаза всему пройденному пути — и мне есть за что стыдиться. Есть за что себя не уважать. Увы.

Часто вспоминаются строки из песни Градского, которые сейчас понимаешь совсем иначе.

Как молоды мы были, как искренно любили, как верили в себя…

Святым оставаться не получается, даже если ты пытаешься идти в конечном итоге к свету.

Я хочу отдыха. И нет, дело не в том, что физически моё тело истощено. Дело в том, что эмоциональная усталость настолько велика, что даже самые ясные мысли больше не приходят в голову. Ты пытаешься вырыть им этот путь, проложить дорогу, но в очередной раз утопаешь в боли, разочаровании и сочувствии к самому себе.

Я уверен, что рано или поздно с этим сталкивается каждый, кто живёт на нашей планете.

Мне грустно, что уже больше десяти лет я живу вдали от своей семьи. Хоть они и приняли мой выбор, остались со мной, я всё равно ощущаю вину. Что в погоне за своими амбициями, в погоне за деньгами, я в какой-то момент перестал ощущать вкус жизни. Всё приелось.

Еда ресторанная, поездки заграничные, встречи с влиятельными людьми вызывают лишь отвращение и тоску. И самым вкусным кажется та самая жареная картошка со шкварками, которую я ел в общаге на последние деньги."

"Жаль, что я мало принимал участие в воспитании сына, а дочери уж и подавно не хватило отцовского плеча и ласки.