Развод в 47. Я тебя никогда не любил

— Не рано ли тебе по престарелым дядям бегать? Мама и папа в курсе?

На свадьбе ее не было. Хотя она была приглашена вместо со Златой, ее мужем и их старшим сыном.

Азалию я видела редко. Практически с ней не общалась. Да и с ее матерью старалась свести общение к минимуму.

Моя дружба с ней давно прервалась. А вот Влад с их семейством общался плотнее. Особенно с мужем Златы, с которым их связывали общие проекты. Потому мне приходилось их созерцать на общих мероприятиях, встречаться в ресторанах, да и наши дети неплохо общались. Я же перекидывалась со Златой дежурными фразами, и старалась держаться в стороне.

Ведь Влад годами меня уверял, что его чувства к Злате остались далеко в прошлом. И доказывал снова и снова, как он мной дорожит.

— Не злитесь, тетя Оля, — она расстегивает белоснежную шубку, демонстрируя внушительное декольте, над которым явно постарались пластические хирурги.

Как по мне они даже перестарались, потому что для хрупкой фигурки грудь выглядтит слишком уж массивной.

Рассматриваю Азалию придирчиво. Она очень похожа на Злату в молодости. Белокурые длинные волосы, курносый носик, пухлые губки бантиком, идеальные бровки. Такая точеная куколка.

Только у Златы все было натурально, выглядело естественно, а Азалия напоминает мне плохую копию.

Но есть четкое ощущение, что она в своей внешности старается подражать матери в молодости.

Только зачем?

— Ольга уже уезжает, — цедит Влад.

Как раз из гаража въезжает водитель на нашей машине.

— Я и не знала, что ты Азалию ждешь, ты мне ничего не говорил. Хотя да, не до слов было, ты же меня так хотел, что едва в дом зашли как зверь накинулся! — заявляю ехидно.

У мужа бровь дергается. В холодных глазах вспыхивает злость. Сжимает мою руку сильнее, будто сломать хочет.

— Ой, шутница вы, теть Оль, — Азалия машет ручкой, хихикает, так наигранно и мерзко. Ужимки ее матери, но у Златы это выходило естественно, а дочь жалко пародирует. — С вашим диагнозом вам о сексе только вспоминать можно. Но ничего, теперь всем будет хорошо. И я не специально, — кривит милейшую, виноватую рожицу, — Я к вам очень хорошо отношусь. Но мы просто с Владом любим друг друга. Вы же не будете стоять на пути наших чувств? — хлопает огромными ресницами.

Пропускаю ее лепет мимо ушей. За одно цепляюсь.

— Диагнозом? — смотрю на Влада. — Позволь уточнить, что это у меня за такой загадочный диагноз, о котором я не знаю?

— Тебе пора, Ольга, — взгляд прячет.

Тащит меня к машине. Азалия семенит за нами. И рот у нее не затыкается. Мысленно зашиваю его и заклеиваю скотчем.

— Я понимаю, такое не принято разглашать. Но мы же все родные люди. Мы вас не бросим поддержим. И в старости стакан воды подадим.

— Готовься Владу стакан подносить. Он уже не молодеет. Сейчас на секс не рассчитывай.