Развод в 47. Я тебя никогда не любил

Снимков много. И на всех она то ползает, то искривляет лицо в болезненной гримасе. Косметика размазалась, и на них она не выглядит сверкающей звездой, какой себя всю жизнь позиционирует. Она тут жалкая, страшная, униженная.

Но меня потрясает и перед кем она стоит на коленях…

Нет потрясает — это слишком мягко. Это взрыв мозга.

Это мой свекор. Отец Влада. Перед ним она ползает. Ему в глаза заглядывает. Его смиренно слушает.

Фотографии, насколько могу судить по их внешнему виду довольно свежие.

— Когда были сделаны эти снимки? — все же уточняю.

— Полагаю в ближайший год. Точная дата мне неизвестна.

— Я в… шоке, — беру протянутый мне стакан воды. Стучу зубами по нему, делаю несколько глотков.

И снова принимаюсь рассматривать фотографии. Сделаны они в кабинете у свекра. Они с Владом работают в разных офисах.

Отношения у них всегда были натянутые. И даже работая в одной фирме, которая принадлежит свекру, они редко пересекаются.

Влад руководит вверенной ему частью, но далеко не всей фирмой. А она у его отца огромная, очень много филиалов по разным городам и странам, много направлений. Там, можно сказать, целая империя.

Свекор же несмотря на свои семьдесят, бодрый мужчина, стариком даже язык не поворачивается его назвать, до сих пор занимается спортом, следит за собой и от дел уходить не собирается. Как не раз говорил Влад: «Мой папаша и нас всех еще переживет и на похоронах станцует. У него здоровье, как у быка».

— Это она что с ним, — сглатываю ком от догадки. Сразу вспоминается разговор с Николаем. — Спит… и дети Златы могут быть…

— Нет. Я исключаю эту возможность. Дети явно не от вашего свекра Андрея Степановича. На это у меня ряд веских, хоть и косвенных доказательств, — адвокат наматывает круги по кабинету.

Он реально не может усидеть на месте. Потирает руки и явно наслаждается моей реакцией.

— Тогда что их связывает? Почему Злата перед ним на коленях? Хотя… — тут мой мозг начинает работать. Выстраивается догадка. — Андрей Степанович же был главой жюри на наших соревнованиях. Уже тогда перед ним тряслись и уважали. Слово кривое боялись сказать. От него многое зависело. Он и сам бывший спортсмен.

— В корень зрите, Ольга Петровна, — хлопает в ладоши мужчина. — Разгадка в прошлом. Отсюда выплывает и ваша травма. Я, конечно, доказательств не имею, догадки к делу не пришьешь. Только…

— Только ему было выгодно вывести меня из строя, ну и Злате естественно, — заканчиваю за него."

"Одно событие тянет за собой другое, клубок начинает распутываться в уродливый узор.

— В те годы Андрей Степанович неплохо зарабатывал на этом. Он многое держал в своих руках, и сделал ставку на Злату. Вы же ему мешали. Вот вас и устранили, — разводит руки в стороны.

— А Злата взлетела.