Развод в 45. Я буду счастлива. А ты?

Сняла приличную, достаточно просторную, солнечную однушку в новом доме, расположенном рядом с клиникой. Теперь до работы рукой подать, что тоже очень удобно. Пять минут пешком, и я уже на месте.

Можно было бы взять квартиру в ипотеку, но все предложенные варианты меня не устраивали. Сейчас проще снимать, чем брать в ипотеку под сумасшедший процент.

Я поступила следующим образом: с помощью сына сделала косметический ремонт в квартире на Горького, продала ее, и положила деньги в банк под процент. Теперь осталось дождаться хорошего предложения по ипотеке и обзавестись собственным жильем.

На которое никто не сможет претендовать и… никто им меня не сможет шантажировать.

Я долго отходила от событий, связанных с Ваней.

После медицинской экспертизы нам ясно дали понять, что с его диагнозом «умственная отсталость легкой степени», в лучшем случае ему пришлось бы отправиться на принудительное лечение, а в худшем – в тюрьму.

Илья давил. Торопил.

А Ваня был на грани нервного срыва.

Как и моя мама…

В итоге мне пришлось закончить войну, собрать вещи, выехать из квартиры и отказаться от всего остального имущества, нажитого в браке.

Я не могла пойти по головам своих близких и рисковать их здоровьем.

Да плевать на все. На недвижимость, на деньги.

Я в себе уверена и не боюсь трудностей.

Даже на сломанных крыльях долечу туда, где меня ждет светлое будущее и построю свой собственный храм на выжженной земле.

А Илья… хм… не знаю, принесет ли ему счастье все добро, которое он отвоевал у меня с помочью запугиваний и шантажа.

Он уже, можно сказать, потерял сына."

"Богдан ненавидит его. Не желает знать. Сказал, что никогда не покажет ему внука и не позволит своему ребенку называть его дедом.

А Лера…

Не знаю, как я буду смотреть ей сегодня в глаза. Как буду разговаривать с дочерью, которая сутками напролет проводит время с молодой женой отца.

Она сначала скрывала от меня, что общается с ней. Но все тайное рано или поздно становится явным.

Восьмого марта я подъехала к ее дому. Хотела поздравить с праздником, подарить сертификат в СПА-салон и ее любимые тюльпаны. Думала, пообедаем вместе, отпразднуем.

Но вместо праздничного обеда с дочкой меня ждал мощнейший удар: я увидела, как Лера садится в красную иномарку, за рулем которой была белобрысая модель.

Потом она созналась, что общается с ней.

– Мам, что в этом такого? – возмущалась дочь. – Я же не могу, приезжая к папе, игнорить ее, верно? Мы с ней не подружки, но она почти всегда с отцом, и я не виновата в том, что мне приходится с ней постоянно пересекаться.

Да-да…

Общалась с ней только потому что она везде и всюду с отцом.

И параллельно, как бы совершенно случайно, снималась для женского журнала.

И наверняка без помощи известной модели.

Сама. Все сама.