Развод в 45. Я тебя не прощаю (СИ)

– Я чего? Это я-то чего? – возмущённо восклицает тем временем Майя. – Если кому тут и следует объясняться, так точно не мне, это ж не я тут в одной кровати с женой лучшего друга!

Открыв глаза, я вижу и её саму. Высокая брюнетка тридцати пяти лет стоит на пороге комнаты, взирая на нас отчасти в шоке, но куда больше с неприкрытым осуждением. Вероятно, всему виной тот факт, что мы не только спали этой ночью вместе, но и одежды на нас тоже особо нет, только бельё. Всё остальное разбросано по полу в полнейшем беспорядке, отчего выводы могут напрашиваться вполне однозначные. Но ничего такого на самом деле, конечно же, не было.

– Вообще-то они разводятся, – ворчит на слова сестры Андрей.

И усаживается. Вместе со мной. Я же, как лежала на его груди, так и остаюсь на ней пребывать. Точнее, теперь уже сидеть, плотно прижатая к мужскому телу одной его рукой. Другой ладонью он проводит по лицу, явно пытаясь таким образом, наконец, проснуться. Выходит вероятно плохо, с учётом, что он так и не отпускает меня. Да и на часах светится лишь начало седьмого. Я и сама едва соображаю, что вообще происходит. Отмечаю происходящее лишь краем сознания. Похмелье тоже даёт о себе знать тупой ноющей болью в висках.

– Э-ээ… Да? Оу… Я не знала, – ещё больше удивляется Майя. – Серьёзно? И давно? – обращается уже ко мне, продолжая цепким взглядом разглядывать нашу композицию.

– Со вчерашнего дня, – отвечаю и отстраняюсь от её брата, чтобы уже перестать провоцировать ненужные домыслы.

Не то, чтоб мне стыдно, вовсе нет, но сидеть полуголой на виду у чужого человека не очень-то приятно, пусть я и знаю Майю с самого её рождения.

– Эм… – опять зависает на новом открытии младшая Громова. – Это потому что Гриша вас двоих тоже вот так вот застал, как я только что? – щурится следом с усмешкой.

За что и получает прямо в лицо подушкой, запущенной Андреем вместе с громким и полным негодования:

Майя со смехом перехватывает мягкий снаряд, а затем кидает его нам обратно. Но, и правда, уходит. Напоследок крикнув:

И не скажешь, что этой егозе уже за тридцать…

– Извини. Чувство такта у неё напрочь отсутствует с рождения, а привить так и не вышло, скорее пингвины в Арктике научатся сами подниматься на лапы после падения на спину, – бормочет ворчливо Громов, глядя вслед ушедшей сестре, а затем поворачивает голову ко мне и добавляет гораздо мягче: – Доброе утро, красавица.

И только после вспоминаю, что от красавицы сейчас во мне наверняка одно название. Мы ж до душа вчера так и не добрались. Сил хватило лишь на то, чтоб одежду с себя скинуть, и всё. А значит на голове у меня полный бардак. Про макияж, который я, соответственно, так и не смыла, и вовсе лучше не думать.

Хотя, судя по взгляду Андрея, всё выглядит не так уж и плохо.