Развод в 45. Я тебя не прощаю (СИ)

Чем повышает мой интерес к происходящему.

– То есть вы оба в курсе, почему ваша мама злится на меня, – делаю нехитрые выводы. – И почему?

– И вовсе она на тебя не злится, – ворчит встречно Гром.

И вновь смотрит на сестру с явным предостережением во взгляде. А когда она ловит ещё и мой взгляд, то не выдерживает и заявляет:

– Учти, даже если будешь пытать, всё равно ничего больше не скажу. Ты вот мне не сказала. И я не буду! – явно встаёт на сторону брата.

Хотя это не избавляет её от последующего:

– Не сказала… что? – недобро щурится Андрей.

Майя молчит. А он переводит всё своё внимание на меня. А я что? Снова сую ему в рот донер. Выходит немного небрежно. Да и сам Андрей ещё в этот момент как раз поворачивается. Часть чесночного соуса остается на его бороде, а я мажу пальцами по мужским губам. Замираю на мгновение, после чего, ойкнув, спешно отстраняюсь.

– Прости, я сейчас вытру.

Откладываю еду на свободное место на подставке с кофе и лезу в пакет за салфетками. Беру сразу две, принимаясь вытирать оставшиеся следы под тихий смех Майи.

– И часто у вас такие конфузы случаются? – интересуется она, продолжая жевать, с интересом следя за нами.

В последнее время так даже слишком.

– Как будто сериал смотрю, – добавляет она совсем весело.

Андрей на это ничего не говорит. Зато улыбается. Подозреваю, даже не её словам. А просто так. Сосредотачивается при этом исключительно на вождении. Будто и не слышит её вовсе.

– Спасибо, красавица, – говорит для меня.

С учётом, что я сама же его испачкала, благодарность излишняя, но я всё равно киваю в ответ. Хорошо, впереди загорается красный светофор, длиной аж сто тридцать секунд, и Гром, притормозив, перехватывает инициативу. Я возвращаюсь к своему донеру.

Пока стоим, Гром успевает всё доесть в рекордные сроки и перейти на кофе. Майя сзади что-то напевает себе под нос, тоже дожёвывая последний кусок. И я решаю не отставать от них.

К тому времени, как мы доезжаем до нужного места, от еды и кофе остаётся только пакет с мусором. Так что на улицу мы все трое выбираемся сытые и довольные. Чтобы тут же замереть, когда Гром, осмотрев дом, бескомпромиссно заявляет:

– Здесь ты точно жить не будешь!

И не то, чтобы я с ним не согласна. Дом времён Сталина и правда выглядит старым, облезлым и унылым. Из подъезда тянет сыростью, а возле него рядом валяется несколько разодранных пакетов с мусором. Балконы того и гляди отвалятся прямо тебе на голову.

– На фото он выглядел не таким ужасным, – отзываюсь негромко.

– А другие варианты тоже примерно “не такие” ужасные? – ехидничает Майя.

– Смотрю по своим финансам, – признаюсь.

– Сколько их? Ещё три? – уточняет Андрей.

Мы ещё немного стоим и смотрим на дом, когда к нам присоединяется брюнетка лет сорока в чёрном костюме.