Развод. Ты разрушил нас

Мне кажется, я сейчас потеряю сознание от внутренней, разрывающей каждый орган, боли.

Я бы упала, если бы не Артем, который подхватывает меня в коридоре и молча, не задавая ни одного вопроса, выводит из этого адового дома, кишащего гарпиями и церберами.

Он сажает меня в машину и быстро увозит отсюда.

Едем молча, я пытаюсь прийти в себя, Тема поглядывает на меня искоса. Слез нет, потому что это боль такой выжигающей силы, которая не оставляет ни единого шанса на плач.

— Расскажешь? — спрашивает он у подъезда.

Коротко пересказываю наш с отцом разговор.

— Я поеду к нему, — произносит решительно. — Это переходит всякие границы.

Хватаю его за рукав и заглядываю с мольбой в глаза:

— Миленький, пожалуйста, нет! Не лезь туда. Я все ему высказала, дальнейшего диалога на эту тему быть не может. Оставь. Я оставила, и ты сделай то же.

Битый час уговариваю Артема, который морально уже убил отца и четвертовал его, но все же у меня получается убедить его оставить все это.

Пока мы спорим, на улице начинается ливень, который с силой бросает холодные капли в стекло.

Целую брата и поднимаюсь к себе.

Вхожу в квартиру, направляюсь на кухню.

В распахнутое окно, которое я забыла закрыть, хлещет дождевая вода. Ваза с огромным букетом валяется на полу. Кругом осколки и вода, красные бутоны рассыпаны, как капли крови.

Поднимаю руку и скребу грудь в районе сердца.

Не к добру все это.

Глава 18

Ксюша

Приезжаю в офис. Работа кипит вовсю.

— Ксения Александровна! — чуть ли не в ноги мне падает одна из сотрудниц моей команды. — Как хорошо, что вы пришли! Евгений Станиславович попросил не беспокоить вас, но мы откровенно зашиваемся с открытием ипподрома.

Вываливает на меня ушат информации. Слушаю, киваю. И тихо бешусь.

— Мила, я все поняла, — киплю пипец как. — Я сейчас схожу к боссу, поговорю с ним.

— Да-да, — оживляется она и убегает работать.

Захожу в кабинет и оставляю там сумочку, скидываю пиджак, потому что бросает в жар. Тут же направляюсь к Жене.

— Ларис, босс на месте? — спрашиваю у его секретарши.

Та тоже в мыле. Вскакивает с места:

— Ксюшечка Александровна! Слава богу, вы пришли! Он у себя.

Ясно. Все в шоке, одна я в отпуске.

Со злостью толкаю дверь и смотрю на Женю. Его волосы взъерошены, рукава белой рубашки закатаны до локтей. На рабочем столе и столе для брифинга куча макетов и бумаг, и он стоит над ними, внимательно разглядывая все это.

— Ты! — выбрасываю вперед руку и вытягиваю указательный палец. — Отправил меня в отпуск, а твои сотрудники зашиваются с проектом! Вместо этого я прохлаждаюсь дома! Ты даже запретил им звонить мне! Ты же просто не вывезешь все в одиночку!

— Ты не будешь заниматься ипподромом, — качает головой.

— Жень, ты в своем уме? — открываю рот от шока.