Развод. Ты пожалеешь (СИ)

И на тебя. И на твою Катю. Отвали от меня, а? Я тебя ненавижу, Тихонов, слышишь? Как я тебя ненавижу!

- Маш… я тоже себя ненавижу. Я понимаю, что всё просрал. Пожалуйста, давай… давай всё-таки не будем совсем рвать, а? Прошу. Дай мне шанс исправить!

Мы всё-таки встретились. Это было неизбежно. Нужно. Он приехал ко мне. Пустила в кабинет. Вечером, когда все уже разошлись.

Не очень хочется делать наш разговор достоянием общественности.

- Дай мне шанс, Машенька…

Вспомнил про Машеньку! Козёл! Шанс ему! Хренанс!

- Что, понял, что я половину фирмы твоей отожму, да? И жилплощадь? И вообще, тебе придётся слегка затянуть поясок, да?

- При чём тут это, Маш? Да мне плевать! Хочешь, я вообще всё на тебя перепишу! Мне ничего не надо!

- Хочу! Хочу, Тихонов! Давай! Фирму. Дом. Квартиру. Машину. Что там еще у тебя? Недвижимость в Сочи, которая на твоих родителей почему-то оформлена? Апартаменты на «Речном», в которые ты любовницу хотел поселить.

- Я не хотел…

- Ты бы ей сказал, чтобы следила за соцсетями. Она ведь специально это всё выкладывает.

- Я сказал. Чёрт! Маша, я не общаюсь с ней! Я с ней порвал!

- А как же беременность? Оставишь своего ребёнка этой малолетней истеричке?

Молчит."

"- Маш… я в шоке, честно, я… мы предохранялись. Я предохранялся. Да у нас и было то всего…

- Мне безразлично, Стас.

- Тебе всё безразлично! – орёт, не сдерживаясь. – Всё! Я только и слышу, что тебе плевать. А мне не плевать, понимаешь? Я тебя люблю! Я постоянно о тебе думаю. Ты всё время перед глазами. Ты, ты… Моя! Любимая. Единственная! Родная! Вспоминаю наши вечера, разговоры обо всём, как мы гуляли. Ночи наши вспоминаю. Ноет всё внутри. Маш. Да, я мудак, кобель, дурак, идиот. Но неужели нельзя меня простить? Я один раз оступился! Один!

- Я не знаю, Стас. Наверное можно. Это просто я вот такая. Я так не могу. Может… позже.

- Когда? Скажи когда, я буду ждать! Скажи!

Рывком поднимает меня с кресла, к себе прижимает.

- Нет, Стас, нет…

- Пожалуйста, прошу, родная, один раз, не могу больше… не могу… у меня с ней ничего, всё кончено, ни с кем ничего. Я твой только тебя только хочу.

А я его хочу.

И ненавижу.

Отталкиваю, и не могу оттолкнуть. Сильный, чёрт. Сильный.

После опустошение.

- Я тебя теперь еще больше ненавижу, Тихонов. Ты просто мразь. Ты со своей беременной любовницей не разобрался, и лезешь ко мне.

- Я разберусь.

- Как? На аборт отправишь?

- А если отправлю?

Смотрю на него. Осунулся, лицо потемнело, морщины глубже стали у глаз и у рта, рот сжат сурово.

Аборт.

Для нас, женщин, это слово особое. Даже для тех, кто на это идёт с легкостью и говорит, что плевать. Всё равно не плевать. Всё равно внутри сидит этот червь. Потому что убийство. С точки зрения христианской морали, да любой религиозной. А она сидит в нас, глубоко. Сидят в нас эти заповеди, они в ДНК.