Развод. Ты не уйдешь (СИ)

Кто это? Глеб? Я думала, он на работе!

Приглушенный шепот. Цокающие шаги.

По коже бежит мороз: он не один. С женщиной!

Сердце рухнуло вниз, в самые пятки.

Это и мой дом — тоже. Если Глеб пришел с другой, если привел ее нагло в наш дом, я имею право указать ему на место.

Не нужно ничего бояться. Но у меня такой холод по спине… Просто лютый мороз.

Я могу зайти в детскую и спрятаться там, но что дальше?"

"Нет, не буду я прятаться, не стану.

Заставляю себя отпустить ручку двери, пальцы стали скользкими от пота…

Делаю шаг в сторону общего коридора, успеваю выхватить женский силуэт.

Вскрик. Ко мне метнулась размытая тень мужчины.

Моему шоку нет предела. Теперь я поняла…

Но через миг меня толкнули.

Яркая боль заливает все чернотой.

Глава 13

Он

Вставляю ключ в дверной замок, но через миг понимаю, что в этом нет необходимости.

Дверь приоткрыта.

Я сразу же наполняюсь тревогой: дверь открыта, почему?

Жена за вещами приехала и не закрыла, что ли?!

В облаках витает, что ли?

Но тревога не на пустом месте же возникла, верно?! Рванув дверь, захожу внутрь.

В отдалении раздается знакомый женский голос, он не принадлежит жене.

— Да, поскорее, пожалуйста. Она без сознания…

Шаги ускоряются, я перехожу на бег и поскальзываюсь на чем-то влажном.

Словно в кошмарном сне я вижу, как моя жена лежит на полу, и ее темные волосы слиплись от крови.

— Ааа! — вскрикивает девушка, которая стоит на коленях возле… возле Оли. — Глеб!

— Ты?!

Удивленно смотрю на подругу жены.

— Ты что здесь делаешь?

Она вытирает бледное лицо дрожащими пальцами.

— Подругу пришла проведать. Навестить хотела, дверь открыта… Боже, Глеб.

— Оль. Олька. Оленька…

Почему у нее лицо такое бледное? Обескровленное! И руки такие безвольные, как плети.

— Оль, очнись, Оленька, скажи хоть что-нибудь. Скажи!

Поневоле голос срывается. Я трогаю ее, умоляю очнуться, ничего не помогает. В какой-то миг мне даже начинает казаться, что и ее дыхания не чувствую.

— Она не дышит!

— Не дышит? — ахает Таня.

Вид такой, будто сейчас отъедет в сторону.

— Что ты видела? Что произошло?

— Она уже так лежала, я всего минуту или две как пришла, Глеб… — рыдает. — Мне плохо! Глеб… Сделай что-нибудь. Может, перенести ее?

Я тянусь к жене, но потом с трудом заставляю себя замереть на месте.

— Нельзя. Оль… Оленька. Очнись, открой же глаза. Открой…

Огромный груз вины наваливается на меня. Чувствую себя полным ничтожеством: если бы не я, если бы не наша ссора, она бы не приехала сюда собирать вещи. Какой-то ублюдок проник в квартиру!

Конечно, в такие моменты новости быстро разносятся. Те же соседи судачат, а слухи забираются далеко. Кто-то хотел поживиться. Днем… Пока все кругом на работе, в школе… Одни старушки по квартирам сидят в такое время и, как назло, ничего не видят и не слышат!

Я в каком-то трансе.