Развод. Ты меня предал (СИ)

— Ладно, принимаю его в круг недрузей.

— Я такой тупой, Ада, — Матвей смеется. — Он же мне почти прямым текстом говорил, что ты беременна.

— Вот говнюк, — охаю я. — Он обещал молчать. Вот не нравится он мне.

— Поэтому мы назовем сына Юрой?

— Выбора нет. Знаки вселенной.

— Со знаками вселенной спорить нельзя, — с улыбкой соглашается Матвей.

— Один знак вселенной мне сегодня все лицо вылизал с утра, — пробегаю пальцами по подбородку, на котором побилась жесткая щетина. — Кто его впустил ко мне?

— Не я, — честно говорит Матвей. — Я дверь плотно закрыл.

— Лиля, значит, — кладу голову ему на грудь. — Надо сказать, что у нас очень хитрая дочь. Вся в мать.

Эпилог

— Жди, Барон, — шепчу я.

Неторопливо прохожу в просторную солнечную гостиную, прижимая к груди драгоценный сверток. Медленно сажусь на диван, а Матвей торопливо подкладывает мне под спину подушку. Барон в стороне нетерпеливо перебирает лапами, машет хвостом и облизывается, не спуская с меня взгляда.

Ему очень любопытно, кого это я принесла домой. И куда я пропала на несколько дней."

"— Идем знакомиться, — шепчу я.

Лиля садится рядом, и Барон бесшумно прыгает на диван с другой стороны. Заглядывает в сверток, принюхивается к личику Юрия Матвеевича, который сквозь сон морщит свой крохотный носик.

Барон поднимает на меня обескураженно морду и будто спрашивает: “Это наш? Наш?”

— Наш, — улыбаюсь я.

Барон опять не мигая смотрит на личико Юрия Матвеевича, наклоняется ниже и касается носом его лобика, а потом удивленно отскакивает, скосив на сверток дики глаза.

Юрий Матвеевич сонно кряхтит.

Барон спрыгивает на пол, наворачивает несколько кругов вокруг дивана в собачьем восторге и опять наскакивает на диван. Тихо ворчит, вновь заглядывает в личико Юрия Матвеевича, который зевает беззубым ртом.

Барон что-то опять ворчит, и сынок открывает глазки. И улыбается.

Новые круги вокруг дивана, а затем Барон бросается в радости на смеющегося Матвея, потом к Лиле, и опять бегает.

Он от меня всю беременность не отлипал. Всегда был рядом. Когда я отдыхала, то ложился рядом, уткнувшись носом в живот и “разговаривал” с ним.

Резко останавливается передо мной, собрав ковер под лапами в гармошку, смотрит в глаза и опять в изумлении ворчит на меня.

— Да я сам в шоке, Бароша, — тихо смеюсь я.

— Он такой хорошенький, — шепчет Лиля, разглядывая Юрия Матвееивича.

— Возьмешь на руки?

— Я? — Лиля округляет глаза. — Я хочу, но…

— Не боись, — уверенно отвечаю я.

— Ладно, давай, — Лиля закатывает рукава свитера. — Ну, Юрченя, иди к старшей сестре.

Аккуратно передаю сверток Лиле, шепотом объясняю, как держать малыша, и Барон раз за разом кидает удивленные взгляды, мол, гляди чего творят! Чего творят, хозяин! Я тоже хочу, но у меня, блин, лапы!

— Юрчень, — шепчет Лиля.