Развод. Точка. Нет

 — Голубев с мольбой заглянул в мои глаза: — Ещё до выпускного вечера Краснокутский бессовестно пялился на тебя, когда мы вечерами гуляли, просто ты ничего не замечала. А я заметил и сказал, чтобы сильно не облизывался, ибо ты любишь меня. А он ответил, знаешь как? — Я мотнула головой — нет. «Может, и любит тебя, ещё не понял, а замуж точно выйдет за меня». Вот я и сорвался на выпускном, а потом здесь. Прости, надо было дать этому павлину в морду сразу же, и не было бы больше проблем.

— Всё бы тебе драться, — недовольно пробурчала я.

Но хоть что-то стало ясно.

Он подошёл близко и обнял крепко-крепко. Мне на мгновение почему-то стало противно: наговорит сгоряча, а потом ходит, извиняется, ищет в своих поступках виновных."

"Однако всё же удивляло, что гордый Макс решил сделать шаг навстречу, видимо, на самом деле не может жить без меня. А, может, это не пламенная юношеская любовь, а просто болезненная привычка?

Макс обнял, как прежде крепко, поцеловал, а когда в глаза заглянул, стало понятно: действительно сожалеет. Интересно, а что он читал в моих глазах?

Голубев молчал, выжидательно поглядывая на меня. Наверное, хотел увидеть и услышать подтверждение тому, что всё произошедшее — банальное совпадение, неприятное — да, но совпадение, ничего с Краснокутским не было и по-прежнему люблю Макса.

Но я молчала, ибо не знала, что ответить, да и хотела ли вообще отвечать?

Как-то всё было противно, сама ситуация мучила и напрягала: а если ещё кто-то что-то обо мне скажет, Макс так и будет махать руками?

При этом не сомневалась, когда-нибудь достанется и мне, если не физически, то морально. Смог же Голубев однажды назвать меня шлюхой, почему бы не повторить при удобном случае?

Он положил мою руку в свою:

— Ну что ты, Лерчик, будто застыла? — Макс покаянно опустил голову. — Я приеду через неделю, и мы всё решим. Только дождись меня. — И тихо добавил: — люблю тебя.

Совсем недавно я таяла от этих слов, но сейчас ничего, кроме сожаления, они не вызывали, однако решила не противиться, когда Голубев снова притянул меня к себе и поцеловал. Я была совершенно безучастна, будто наблюдала эту ситуацию откуда-то со стороны.

Макс, видимо, посчитал, что я в раздумьях: простить — не простить, потому снова для достоверности повторил:

— Люблю тебя! Не забывай об этом! Приеду — ещё поговорим. — И, не прощаясь, вышел из квартиры.

В тот день нашу квартиру посетили ещё гости: Мила и мать Макса.

* * *Если бы они пришли не вместе, я бы не удивилась, решив, что Мила захотела попросить прощения за то, что оговорила меня, и, может, пожелала помириться, ведь непонятно, когда ещё встретимся, а Нина Николаевна — замолвить слово за сына, хотя мне казалось, она меня почему-то недолюбливает.

Но они пришли вместе, и это уже наводило на неприятные мысли.