Развод. Точка. Нет

Я шутя ущипнул её за бок, жена от неожиданности охнула и засмеялась, а успокоившись, уже серьёзно проговорила:

— Если бы ты знал, как я тебя люблю!

— Сильно?

— До умопомрачения!

Покрепче обнял её за талию, развернул к себе и притянул ещё ближе:

— Я люблю тебя так, как любить невозможно! Жизнь за тебя отдам! И за наших детей! У нас будет много всего, я знаю: и горьких потерь, и радостных побед, но это на двоих!

— Я понимаю.

— Однако, чтобы даже в мыслях никогда не возникало этого — развод и точка. Потому что мы любим, а раз любим, будем решать любые проблемы.

— Да, мой дорогой!

Вся эта картинка пролетела у меня перед глазами, когда родители поздравляли нас, сидя за праздничным столом, с таким замечательным событием, мамы даже прослезились, а отцы похлопали меня по плечу:

— Молодец!

— Мама, у вас будет ещё один ребёнок? — тихо спросила Оля. Но Лера услышала:

— Да, солнышко, только у нас всех будет малыш. — Дочь, наверное, волновалась, что с рождением ребёнка мы забудем о них, станем меньше любить. Но это совсем не так! — Нашей с папой любви хватит и на вас со Стёпой, и на вашего братика или сестричку. Представляете, как будет здорово, когда в начале осени под хруст опавших листьев вы будете прогуливаться с малышом, везя его коляску? Здорово?

— Ага, здорово. Я буду лепить для него разных зверюшек, — уже бодрее сказала Оля.

Мы понимали её состояние тревожности после потери матери, даже начали возить по врачам, которые обещали, что это скоро пройдёт и у девочки наладится сон, она будет чувствовать себя вполне комфортно. Надо просто набраться терпения и выполнять все рекомендации докторов.

— А я буду рисовать картинки, — вставил неугомонный Стёпа, ёрзая на стуле.

— Умнички, — Лера обняла детей и прижала к себе: — Все мои!

Вечером нас ждала ещё одна новость, ибо позвонил сам Сухаревский — худрук театра и предложили Лере освободившееся место актрисы:

— Я посмотрел видео с конкурса, где вы представили свою работу как режиссёр, и вспомнил вас. Вы же показывались в театре ещё летом, хотели у нас работать. Так?

— Да. — Лера удивлённо вскинула на меня глаза и включила громкую связь, шепнув: «Дубль два?»

— У нас освободилось место. Приглашаем послужить на благо драматического театра. От души, честное слово! У вас большой потенциал!

Лера улыбнулась:

— Спасибо за лестные слова, но нет. Скажите, а вам знаком Голубев Максим Викторович?

— Голубев? Нет. Кто это?

— Неважно.

— И всё-таки подумайте. Я ещё перезвоню. — И отключился.

— Почему ты отказала самому Сухаревскому? Ведь всегда мечтала стать актрисой? — спросил я с недоумением.

— У меня сейчас другая мечта — стать хорошей мамой. А театру и зрителю надо служить, сейчас нет на это времени, сил и желания.

Я обнял жену и с наслаждением поцеловал её.