Развод. Тени прошлого (СИ)

Опять беременна, значит… - Она закинула ногу на ногу, устроившись удобнее, будто собиралась провести здесь долгое время. – Позовёшь меня крестной и этому ребёнку?

- Ты зачем пришла? Что тебе надо? – Меня начало поколачивать изнутри, от того, как она об этом говорила. Словно это было шуткой.

Но это была моя жизнь, которую она разрушила играючи.

- Забрать телефон. Убедиться, что ты никому ничего не рассказала. Ты ведь не сказала? Ты всегда была хорошей девочкой, не то, что я… - Горько усмехнулась Наташа.

- Убирайся отсюда. И вообще больше не подходи ко мне. Я не хочу, чтобы даже моё имя звучало из твоего грязного рта.

- Да пожалуйста, РИТА. – Она специально выделила моё имя, когда говорила. Но встала, будто собиралась послушать меня и уйти. – Но, если ты подумаешь, ты поймешь, ничего страшного не произошло. Ты не первая, чей муж решил сходить налево, никто после такого ещё не умирал. Рассказать тебе, чем мы занимались в гостинице? Тебе ведь интересно?

Я не смогла сдержаться после её слов, и телефон Наташи полетел в неё, немного не долетев, и упав у её ног с таким звуком, который не оставлял сомнений, в целости и сохранности он не остался.

Она медленно наклонилась, подняла его, и вздохнула.

- Могла просто ответить нет. Теперь телефон новый покупать…

- Убирайся. – Уже не говорила, а шипела я. Если бы не слабость, я бы точно встала с койки, и вывела бывшую подругу из палаты за шкирку.

Наташа, сунув телефон в карман медицинского халата, вышла из палаты.

«Рассказать тебе, чем мы занимались в гостинице?» - слова стояли у меня в голове. Я прогоняла их, но ничего не выходило.

И что было самым страшным, я не хотела представлять, но я это делала. Видела, как мой Макс, мой любимы муж, целовал другую. Как он снимал с неё платье в том номере, как вытворял те же вещи, что делал со мной.

Каждая такая картинка была словно раскалённое острие, которое оставляло шрамы на сердце. Шрамы, которые вряд ли исчезнут, если только немного затянутся.

Во мне была такая мешанина из эмоций, что меня буквально разрывало на части.

Поттянув колени к себе, свернувшись в позу эмбриона, я рыдала на больничной койке, утопая в своём отчаянии. Подушка уже была мокрая от слёз, а боли, которую хотелось выплакать было ещё столько, что мне казалось, ей не было ни конца, ни края.

Как и обещал врач, меня выписали в первой половине следующего дня. Я не знаю, как Макс узнал о моей выписке, потому что я была не уверена, где мой телефон. Скорее всего я оставила его в сумке, и он всё ещё был разряжен. Но, когда я вышла к регистратуре, муж в компании сына встречали меня у входа.

В руках у Макса был огромный букет моих любимых цветов, а Лёва держал маленький букетик.