Развод. Тени прошлого

Лёва сидел сзади притихший, и в машине в целом было слишком тихо для трёх пассажиров.

Наконец, водительская дверь открылась, и Макс сел за руль. Я не слышала, чтобы открывался багажник.

- Где мои цветы? – Не глядя на него спросила я.

- Оставил в палате. У тебя есть букет. Который подарил я. А если тебе нужны такие гигантские корзины, так и это я вполне могу организовать. Но только я.

- Детский сад. – Закатила я глаза, скрестив руки на груди, и отвернулась к боковому окну. А Максим тем временем завёл машину, и мы выехали с парковки больницы."

"Что это была за необоснованная ревность?

Моё отношение ко всей этой ситуации, разворачивающейся в нашей жизни, постоянно менялось. У меня сейчас и без того был не самый стабильный эмоциональный фон. Меня раскачивало, словно на качелях: сначала мне было больно, просто невыносимо, потом я была зла, готова крушить и ломать всё на своём пути, а после, как мне показалось, наступило некое принятие. Я готова была поверить Максу, согласилась на психолога, но всплыли эти фотографии…

А теперь мы вышли уже на второй круг. И только мне в больнице показалось, что я поступала неправильно, что с моей стороны правильнее было бы попытаться простить, как Максим выкатил мне сцену ревности из-за какого-то дурацкого букета. А ведь у меня никого другого даже в мыслях не было! Это мне изменили! Я была жертвой!

Ольга Александровна по дороге развлекала Лёву, который наконец-то ожил, и начал рассказывать бабушке о том, как проходили его дни в больнице. Детский лепет позволял разрядить обстановку, внося в тишину хоть какую-то жизнь.

Машина затормозила у нашего дома. Не дожидаясь помощи, я первая выскочила из автомобиля, и пошла к двери, за которой сидел Лёва. Так же молча начала отстёгивать его от кресла.

- Давай я помогу. – Раздался голос Макса за моей спиной.

- Не надо. Я сама. Справлюсь.

Хотелось добавить, что мне надо учиться обращаться с Лёвой одной, тем более, что скоро я должна была оказаться одна уже с двумя детьми, но при Ольге Александровне не стала поднимать эту тему.

Её и так ждал сюрприз, что мы с Максимом больше не жили вместе. Про развод я ей говорила, а вот про то, что отселила Максима… Только если он сам ей что-то сказал.

Запоздало вспомнила, что первоначальный взнос на нашу первую с Максом квартиру, нам дарили его родители. Не значило ли это, что она может быть возмущена тем, что я с детьми осталась в квартире, хоть это была уже и не та, где мы жили раньше?

Гадать было глупо, и я решила плыть по течению. В конце концов, не я устроила нам эти проблемы, так почему я чувствовала себя ответственной за их решение?

Ольга Александровна взяла какие-то вещи, Макс основные сумки, а я вела Лёву. Все вместе мы поднялись к нам наверх.

Я ждала возвращения домой.