Развод со зверем

— Почему мы об этом говорим? — выпрямилась она.

— Пытаюсь понять, что ты здесь делаешь.

— Я хочу работать хирургом. — Голос ее охрип, выдавая мне отчаяние, с которым она живет.

Но мне придется добавить ей нового. Потому что здесь она не выживет.

— Тебе стоит уйти отсюда. И чем быстрее, тем лучше. Ты мне не подходишь и только тратишь время.

— Почему? — опешила она, бледнея еще больше.

— Потому что у тебя недостаточно опыта в тех операциях, которые я буду здесь проводить. Те придурки, которые подбирают мне персонал, ничего в этом не смыслят.

— Почему вы сами не подбираете?

— Дальше вопросы здесь задаю только я. Так ты последуешь совету?

— Мы не переходили с вами на «ты», — вздернула она и без того дерзкий нос. — Контракт уже подписан, я не могу его нарушить, чтобы еще и на штраф попасть…

— Я оплачу твой штраф. И заплачу за год вперед. Уходи.

— Вы в себе? — охрип ее голос.

Я же был занят подбором дозировки той самой грубости, от которой она, наконец, расплачется и выбежит из кабинета.

— Убирайся отсюда, — добавил голосу концентрированного презрения.

Останется только номер ее узнать, чтобы выполнить обещание…

— Хрен тебе! — вдруг тихо огрызнулась она, а я не успел справиться с эмоциями. Губы почему-то дернулись в стороны в восхищенной улыбке, а глаза удивленно округлились.

Не то, чтобы я не верил в причину ее увольнения, но теперь хорошо себе представил, как эта рыжая моль показывает средний палец главному хирургу, сделавшему ей непристойное предложение. Надо будет, кстати, узнать, кто ее так отделал…

И только тут я понял, что уже некоторое время мы с этой Рыжей Молью смотрим друг другу в глаза, а пауза затягивается. Метаморфозы с ней происходили безрадостные — она сжималась под моим взглядом, проходя уже хорошо ей знакомыми кругами ада.

Ладно. Я не нанимался с ней носиться.

— Ты все равно не сможешь со мной сработаться, — заключил холодно. — Мое предложение в силе. Думай. Свободна.

— Куда мне идти, чтобы готовиться к операции? — спросила она тихо, поднимаясь.

— Я — не твой личный секретарь, — равнодушно ответил я. — Лев Давидович обещал, что тебя там кто-то проинструктирует. Поэтому, можешь идти.

Я вышла из кабинета Волкодава и застыла в растерянности. Меня всю трясло. Вот же сволочь! Ни капли человечности! Хотя, зачем ему? Только терять мне уже особо нечего. Я побрела, тяжело дыша, по коридору в сторону комнаты отдыха, но не успела свернуть за угол, меня сурово окликнули.

— Доктор, вам нельзя самой ходить здесь, — отчитал меня охранник.

— А куда мне деваться, если меня выставили из кабинета и сказали искать кого-то для инструктажа? — вспылила я.

— Подождите. — И мужик полез за мобильником.

У меня взмокли руки, и я вытерла их о рубашку. Спокойно. Конечно, если Волкодав решил меня выжить — он выживет.