Развод со зверем

У Князева в графике стояла очередная пересадка, которая должна была вот-вот начаться, и Сава сейчас в операционной. Его чашка с недопитым кофе сиротливо стояла на стойке. Когда зазвонил мобильный, я искала стикер, чтобы оставить пару слов ему на прощание.

— Лала, привет! Сегодня все в силе? — бодро поинтересовалась мама.

Черт, уже? Я совершенно потерялась во времени!

— Привет, да, все… в силе.

— Нет. Вещи собираю. Подписала заявление об уходе только что…

— Зайка, мне так жаль, — вздохнула мама в трубке, но тут же добавила презрительно: — Все же этот козел тебя выжил!

— Я расскажу тебе все… Сегодня.

Да. Потому что меня грело предложение Князева о работе в другой клинике. Черт, я же хотела еще поелозить эту мысль в голове, но на деле уже внутренне согласилась. Он прав — глупо отказываться от места в клинике, в которой он сам работал.

— Да, в порядке, — повторила я бодрее.

— Ладно. Тогда до вечера. Жду!

Улыбнувшись, я отбила звонок и прилепила стикер на чашку Савы. Только двери вдруг так неожиданно распахнулись, что я дернулась, и смахнула чашку ненароком на пол. Она разбилась с глухим стуком, но голос от дверей заставил забыть обо всем.

— Лариса Дмитриевна! Срочно в операционную! Мы теряем реципиента!

Через пять минут я уже натягивала форму, а через десять мыла руки, тревожно поглядывая на суету реаниматологов в операционной.

— Пропустите! — скомандовала, влетая внутрь. — Где Князев?

— Он принимает донорское сердце, — доложили мне.

Мне принялись рассказывать о реанимационных мероприятиях, а я смотрела на мониторы, и картинка не предвещала ничего хорошего. Какого черта клиента довели до такого состояния, непонятно. Хотя, всякое бывает.

— Вскрываем, — приняла я решение и уже взялась за скальпель, когда вдруг откуда-то послышался звериный рев и звук стрельбы.

Охрана за стеклом засуетилась и похваталась за оружие, только их смело рванувшейся с петель дверью. Послышались крики, звук бьющегося стекла и глухой удар. Команда врачей попятилась к стенам, нерешительно переглядываясь, а когда стеклянная дверь вылетела, бросилась в панике врассыпную. И только я осталась со скальпелем наперевес, не в силах отвести взгляд от того, что предстало на входе в операционную.

Сложно было понять, что это вообще. Мысли в голове заметались со скоростью пуль. Мозг в панике пытался классифицировать незнакомый объект, но сдавался потихоньку панике. Ноздри забило запахом крови и медикаментов, уши закладывало от воя сирены и криков персонала. А я смотрела на огромного зверя, выпрямившегося в полный рост.

Медведь? Так у него будто руки и ноги, как у человека, только больше! Тело поджарое с хорошо прорисованными буграми мышц под кожей, покрытой тонкой шерстью. Живот в нескольких местах прострелен, и из ран сочится кровь.