Развод со зверем

—У нас здесь проводятся сложные инновационные операции. Не все клиенты здесь — заключенные. Скорее, все они не заключенные вовсе.

Я опешила. И от его взгляда, и от услышанного. Сирены в голове вопили, что нужно срочно делать лицо попроще и восхищенней, и что-то мямлить, но я не вопрос сам сорвался с языка:

— Люди едут сюда, чтобы…

— Это место для избранных, — улыбнулся Алан слишком спокойно. — Здесь у нас новейшее оборудование и лучшие врачи. Вы прошли очень большой конкурс, прежде чем попали сюда.

Я облизала пересохшие губы, загоняя себя в угол:

— Мне сказали не смотреть на пациентов…

— Правильно вам сказали, — кивнул он, — все клиенты здесь лежат конфиденциально, и только строго ограниченный круг врачей может быть в курсе их личности. И когда я говорю о конфиденциальности — это не просто формальность. Это очень жесткое требование, чтобы никто нигде и никогда не подверг жизнь клиента риску.

— А вам точно можно мне это рассказывать? — Голос совсем охрип.

— Конечно, — усмехнулся он. — Вы же должны иметь представление о том, где работаете. Само собой, распространять данную информацию нельзя.

— Но зачем такая клиника находится в тюрьме?

— Затем, что конфиденциальность превыше всего. В городе всегда можно высмотреть, сфотографировать, сделать видео и придать огласке. С новейшими системами добычи информации очень сложно этому препятствовать, но здесь обеспечить безопасность пациенту гораздо проще. Ну и само место не наталкивает на мысли, что здесь на самом деле скрыто такое отделение, правда?

— И как Князев планировал меня уволить? — совсем растерялась я.

— А он планировал? — недоуменно улыбнулся Алан.

— Ну, вчера сказал, что я ему не подхожу, и мне лучше уйти сразу.

— Что ж, я рад, что вы все еще с нами, — хитро прищурился он. — И помните, что не стоит все принимать близко.

А вот мне подумалось, что наоборот стоит хорошенько подумать о том, куда я встряла. Становилось понятно, что стоит где-то пикнуть о том, где довелось работать, тебя сразу отыщут и прикроют.

— Лара, выдыхайте, — коротко коснулся моего плеча Алан. — Если следовать всем правилам и пунктам договора, жизнь никак не поменяется. Обычная работа. Вы дышите?

— Да, — закивала я механически: — Жаль, что обо всем этом не предупреждают при приеме…

— Просто не акцентируют, — пожал плечами Алан и нажал кнопку лифта, к которому вывел нас коридор. — Все здесь довольно обыденно. А правила защиты личности пациента есть в любой клинике.

— Это так, — рассеяно кивнула я, решив, что нужно стереть уже с лица унылую настороженность и нацепить глупую восторженную улыбку.

Лифт снова утащил нас в непонятном направлении — то ли вверх, то ли вниз — и открыл створки на просторном этаже, где наконец показался какой-то персонал.