Развод с драконом. Служанка в заброшенной усадьбе (СИ)

Но умереть вообще не фокус, как бы сделать это с толком?

Секунды текли и текли, я уже думала о том, получится ли острием кочерги выколоть зверю глаз, или лучше просто ударить по голове, когда волк вдруг тяжело вздохнул и отвернулся.

Тяжелая шкура пришла в движение, а потом зверь вдруг болезненно и тонко заскулил, как побитый щенок. По полу из-под его пушистого бока поползла струйка крови.

Постепенно до меня начало доходить, что произошло.

Та самая охота на лося, о которой упоминала женщина в аптеке. Должно быть, этот зверь попался в капкан или угодил под выстрел — и вот сейчас истекает кровью.

Повезло мне! Страшно подумать, что случилось бы, если бы он был жив, здоров и голоден.

Я опустила кочергу и с облегчением выдохнула. Нужно… позвать кого-то из города, охотников. Чтобы они… его добили. Избавили от мучений, да! Отличный план, а шкуру потом можно выгодно продать…

Когда я обернулась к двери, зверь снова заскулил, пошевелился, заскулил еще жалобнее.

Я посмотрела на него через плечо. Комок меха размером с кухонный шкафчик. Огромный волчара!

— И что ты скулишь? — возмутилась я. — Думаешь, я тебе помогу?

Скулеж.

— Нет, не помогу! Зачем ты пришел сюда? Тут тебе не больница!

Я решительно собралась открыть засов. Зверь замолчал. Молчание длилось секунду, две, три…

Чтоб его.

Я очень об этом пожалею. Очень!

Я вообще волков боюсь! А они людей — очень даже любят иногда. В гастрономическом смысле.

— Показывай, что там у тебя. И зачем ты сюда ходишь, а?

Поставив свечу на стол, я опасливо присела рядом со зверем на корточки. Тот с готовностью развернулся, скульнул и бросился ко мне, только желтые глаза в темноте блеснули.

Отлично! Вот так я свою жизнь и закончу, была Алиса — и нет Алисы. Вот знала же что… Но отгрызать лицо от головы мне почему-то не спешили.

Зато мокрый гладкий язык прошелся по щеке, еще раз и еще. Он меня… облизывает?

Не успела я прийти в себя от удивления, как в лоб ткнулся мокрый огромный нос, и зверь навалился на меня всей своей огромной тушей, как соскучившийся по ласке пес.

— Что ты… Что ты творишь? — возмутилась я и попыталась его от себя отодвинуть, но только испачкалась в горячей липкой крови. Крепко же его приложило!

Кухню тут же наполнил болезненный и обиженный скулеж.

— Что ты… Ладно, давай, показывай.

Может, это не волк вовсе. Собака. Огромная такая. Размером с теленка. Черная. С зубами.

Ага.

Зверь, как будто поняв, о чем я, отодвинулся и вытянул вперед лапу, блестящую от крови.

Точно под шальной огненный выстрел угодил, вот же… удачливый, прямо как я.

Я сняла со стола свечу и поднесла к лапе. Рана, довольно глубокая, рваная, так что кожа и шерсть висят клоками. На лобастую морду зверя я старалась не смотреть.

— Девочка, ну что там? — раздался из-за двери голос Марка.