Развод с драконом. Служанка в заброшенной усадьбе (СИ)

Разобраться со всем и прислать денег семье той девочки я приказал тогдашнему поверенному.

И сейчас бы про это не вспомнил, если бы комиссар, которому было поручено вести расследование покушения, не обратил внимание на эту деталь.

Кто-то ведь подсыпал яд в кексы, верно? Если Алиса этого не делала, то появляется закономерный вопрос: кто?

Слуги, которых допрашивали под сывороткой правды, искренне ничего не знали, но вот та погибшая служанка…

Как-то уж очень вовремя она погибла. Да и конюх… Впрочем, тот мог быть вообще не при делах. Если добро само плывет в руки — зачем отказываться?

Вопрос о том, кто и чем накачал Алису, чтобы она «поплыла в руки», оставался открытым.

Даже если конюх и замешан в покушении, то спросить уже было не у кого.

Скрипнув зубами, я снова провел рукой над чашками с чаем, на этот раз делая его ледяным.

Зачем вообще кому-то понадобилось всем этим заниматься? Опаивать чем-то Алису, подкладывать ее под конюха…

Не слишком сложно, если я, вроде как, все равно должен был сдохнуть?

Конечно, в этом был свой резон: я отлично помнил свое желание шею ей сломать, когда все это увидел. И ей, и ему."

"И, если бы я так и поступил, то концов бы точно было не найти. Я сдох, Алиса сдохла, конюх сдох — все сдохли. Красота.

С ядом только вышла осечка: я съел слишком мало, этого не хватило для того, чтобы убить дракона. Кого-то послабее — легко, а вот меня — не вышло, хоть я и приходил в себя потом довольно долго.

И Алису я пальцем не тронул. Просто не смог. Ни ее, ни ее… этого.

Какой изначально был план?

Убить меня?

Подставить Алису?

Все вместе?

А если бы я сдох, не дойдя до конюшни — шоу осталось бы без зрителя?

Что-то не срасталось.

Тот, кто пытался меня убить, был либо очень тупым, либо очень умным и обставил все наилучшим образом. Он знал, что яды на драконов действуют не сразу и приготовил для меня представление напоследок. А заодно и подстраховался на тот случай, если яд конкретно на мне не сработает. В итоге его план удался: я посчитал виноватой Алису. То есть, тот, кто это все организовал, — разбирался в вопросе. Кто это мог быть?

Одно было ясно точно: Алиса права.

Ее ублюдку лучше пока побыть в тени.

Прищурившись, я посмотрел на Гарри, который сначала любопытно оглядывал гостиную, а затем подошел к окну и выглянул во двор.

Он тут же оглянулся, как будто почувствовав мой взгляд.

— Что? Что ты на меня так уставился?

Солнце окутывало его фигуру, светлые волосы почти светились.

То, как Алиса бросилась к нему на шею, как она ему обрадовалась… Они вечно секретничали, оставаясь вдвоем то в беседке в саду, то в гостиной.

Задумавшись, я покачал головой.

Гарри фыркнул, как кот, и вернулся на диван.

— Алиса, Кориан.