Развод с драконом. Служанка в заброшенной усадьбе (СИ)

Сладкий нежный запах, сейчас — смешанный с молочным, младенческим.

Я опустил взгляд.

Длинная шея, овальное лицо, огромные глаза, пушистые ресницы, тонкий нос.

Красивая.

Алиса у меня на руках коротко застонала, и я замер, как будто меня застали за чем-то постыдным.

Чтоб его.

Решительно подойдя к комнате Алисы, я толкнул магией дверь.

— О, девочка! — тут же раздался хриплый голос. — Вернулась наконец. А мы тут как раз перекусываем, а?

— А! И! И!

Посреди комнаты Алисы стоял старик, которого она сюда притащила, и кормил из бутылочки ее сына. Пытался, вернее, потому что этот ребенок всячески сопротивлялся и гулил.

Рядом на тумбочке исходил паром таз с водой.

Зачем здесь таз?

— А! И! — снова выдал сын Алисы, несмотря на попытки старика сунуть бутылочку ему в рот, и засучил ручками.

Я нахмурился. Будь я проклят, если эти звуки он не издает каждый раз, когда ко мне тянется.

Но он же сейчас на руках старика, как он мог меня увидеть? Разве младенцы в таком возрасте вообще кого-то узнают?

И зачем здесь таз с горячей водой?

И почему бутылочка? Разве Алиса не должна кормить грудью?

Что я вообще знаю о детях?

— Девочка! — встрепенулся старик. — Господин Первый советник, а что ж вы… А она…

— Устала, — коротко ответил я. — И плохо себя почувствовала. Дайте уложу на кровать.

При этих словах внутри все задымилось, потому что — я вспомнил, каково было ощущать в руках тело Алисы. Какой нежной была ее кожа, как она подавалась навстречу, как хотелось ей… все отдать, вообще все.

Я ненавидел ее за это.

Алису стоило держать подальше, она была слабостью, глупостью, — всем тем, что я не собирался терпеть. Но она все равно умудрилась пробраться мне по кожу.

Меня злило то, что я так привязался к какой-то глупой девчонке.

Даже не я, а мой дракон.

И вот к чему все пришло в итоге.

Все-таки я идиот, а заводить слабости — слишком дорогого стоит, это быстро стало ясно. Так же быстро, как дойти от двери поместья до конюшни. Буквально один момент.

— А что ж вы… А она… — засуетился старик вокруг, болезненно припадая на левую ногу и не выпуская ребенка и бутылочку из рук. — Вот сюда кладите, ага. А ты — успокойся! — обратился он к сыну Алисы. — Есть собираешься? М? Кто плакал? Кто меня разбудил?

Уложив Алису на кровать и не обернувшись к ее сыну, который изо всех сил пытался гуканьем, аканьем и визгами привлечь мое внимание, я вернулся к двери и замер.

— Почему ты с ним сидишь? — выпалил я. — Где его отец? Почему Алиса одна с этим… ребенком?

Старик едва ли меня услышал.

— Ешь! Кому говорю! Хватит безобразить. Мама — вон как устала! Господин Первый советник… А! Одна почему? Не знаю. Говорит, отца его очень сильно любила, а больше я не спрашивал.

Алиса

— Кори! — воскликнула я, рывком сев.