Развод неизбежен, предатель (СИ)

Так зачем лезть ко мне? В мою семью? Неужели сложно смириться с фактом, что у нас все замечательно? И что я не хочу других женщин?

Если этот разговор будет тянуться еще хоть пару минут, я не смогу контролировать эмоции и просто пошлю родную мать куда подальше. И надолго. Пора прекращать этот спектакль.

Стоило это сделать давным-давно но, уважение и условности типа «Ну это же мои родители» не давали мне ничего сказать в их сторону. У нас такое не поощряют. Более того — люто осуждают. Но в этот раз я срываюсь. Впервые за очень долгое время выплескиваю эмоции.

— Ты в своем уме? Вообще, что ли, того? — Я кручу указательным пальцем у виска, впиваясь в лицо матери убивающим взглядом.

Она распахивает глаза, видимо, удивляясь моим словам и действиям. А потом, взглянув за на Эльмиру, которая занята приготовлением завтрака, сжимает полные губы в тонкую полоску.

— Эльмира, на выход! — приказывает мать."

"— Никуда она не уйдет! — рявкаю я так, что мать вздрагивает. — Эльмира, — зову я домработницу. Она за секунду оказывается рядом. — Я ухожу. Вернусь ближе к вечеру. Чтобы к тому моменту ты собрала все вещи этой женщины, — киваю на мать, которая складывает руки на груди и стреляет в меня недовольным взглядом. — Сегодня этот человек покинет мой дом. И отец тоже. Ему я сам позвоню, поставлю перед фактом. Если к восьми они откажутся съехать, подключи охрану. Пусть выкидывают их прочь. Видеть не хочу.

Эльмира поспешно кивает несколько раз, на маму даже не смотрит. Я же выхожу из кухни, всем видом давая матери понять, что назад дороги нет. Мое решение не изменится. Они сами выбрали свой путь. Решили пойти против меня. Окей, я даже не стану спорить или устраивать им допрос, желая узнать, почему они ломают мне семью. Пусть делают, что хотят. Отныне у меня нет ни родителей, ни братьев. Пусть утопают в своем же дерьме. Мне-то что? Я для них чужой человек. Теперь они для меня тоже.

В любом случае припрутся, когда окажутся в тупике и не найдут выхода. Вот тогда я покажу им, что такое равнодушие к родной крови. Мне станет плевать на них, как им сейчас на меня.

— Ты не посмеешь выгнать меня, Бурак, — летит мне в спину. — Никто не посмеет. Уж тем более эта прислуга. Та дрянь тебе все мозги промыла, сын. У тебя еще все впереди, поверь мне! Я твоя мать и знаю, что для тебя лучше!

Резко остановившись у лестницы, я разворачиваюсь, наблюдая, как она быстро идет ко мне. Грудь часто вздымается, на лице образовались красные пятна — видимо, от злости. В глазах — недобрые огоньки.

— Я тебе нашла очень хорошую девушку, — продолжает мать безапелляционным тоном и смотрит так, будто я сейчас же соглашусь с ней и побегу узнавать, кто та самая баба.

Но я игнорирую ее слова.

— Еще раз бросишь в адрес Лейлы неприличные слова... И я забуду, что ты моя мать.