Развод и девичья фамилия (СИ)

Ну и пар чтобы не только грел, но и оздоровлял.

В бане Катя не была триста лет. Фигурально, конечно. Просто — очень давно. С детства.

Память подбросила воспоминания, как они с сестрой и мамой мылись в баньке у бабы Шуры, когда приезжали к ней в деревню раз в год на месяц погостить. Баня Мамоновых с бабышуриной имела общее только название и предназначение. Это как сравнивать дорогой кроссовер с допотопным «Запорожцем»…

Попарились с удовольствием. С Кирой было легко — она болтала без умолку, Кате оставалось поддерживать разговор, вставляя время от времени междометия или просто кивая головой.

А потом, разомлевшие, в удобных мягких халатах и с тюрбанами из полотенец на голове, в подступивших густых сумерках они ели нежнейший, буквально тающий во рту шашлык, прихлёбывая ароматный чай. Из бани временами доносился довольный гогот мужчин.

— Сейчас обливаться водой будут, — хихикнула Кира. — Мой любит выскакивать и прямо из бочки черпать. До водохранилища близко, но голышом не очень-то побегаешь, вот он и приспособил себе бочку. Специально стоит под водостоком — дождевая, самая мягкая вода.

И только она договорила, как сквозь синеву вечера возле бани замаячили две фигуры, судя по довольным вскрикам, обливающие друг друга холодной водой.

Конечно, в наступающей темноте да с расстояния подробностей было не рассмотреть, но Катя всё равно почувствовала, как стремительно краснеет.

— Пойду посмотрю, как дети, — поднялась она, виновато улыбнувшись Кире. — Знаю, что присмотрены, и всё в порядке, но они привыкли, что их на ночь или отец укладывает или я. Будут ждать, расстроятся. И знаешь, наверное, я их посмотрю и сама лягу. В сон тянет — нет сил.

— Конечно, пойдём, провожу, — легко согласилась Кира. — Мужиков ждать нет смысла, после бани они под шашлычок примут, разомлеют, заведут мужские разговоры. Ну их, утром свидимся. Да иди так, зачем тебе опять в костюм? После бани тело должно отдохнуть, всё равно максимум полчаса, и ты тоже упадёшь спать. Вещи надо было в бане оставить, прислуга всё постирает и выгладит. Брось, их и отсюда заберут. Иди так, никто не увидит, здесь посторонних не бывает, а прислуга у нас квалифицированная.

Смущённая, что кто-то посторонний будет стирать её одежду, в том числе нижнее бельё, Катя не решилась протестовать, сделав себе зарубку — утром непременно серьёзно поговорить с Александром — и пошагала вслед за Кирой. Та довела гостью до спрятавшегося за густо разросшейся черёмухой гостевого дома и пожелала ей доброй ночи.

Дети ещё не спали, но оба уже лежали в кроватках.

— Идите, дальше я сама, — отпустила она миловидную женщину, которая сидела рядом с кроватками и читала малышам какую-то книжку.