Развод с монстром

Я следил за его судьбой, но потерял его из виду, потому что сам оказался в горячей точке. А потом вдруг разведка донесла, что его засекли уже на свободе, и что заметили в Москве. Он хорошо прячется. Как засекли, так и потеряли, но ненадолго. Всех нас предают слабости. — Краморов развернулся и направился дальше. Я последовала за ним. — Недавно он явился, чтобы помочь своему другу. Наши не упустили возможность сделать ему предложение.

Я усмехнулась:

— Помню его лицо в день «предложения»…

— Вести переговоры с ним сложно, — не стал оправдываться Краморов. — Тот, кто хапнул горя, сделает все, чтобы не попасться снова.

— Но он попался. Снова, — не сдержала я шпильки.

Краморов снова не стал отнекиваться.

— Я видел, как он на тебя смотрит, — признался неожиданно.

— Подумаешь, — фыркнула я, намеренно провоцируя. — Ну, смотрит…

— Если оборотень смотрит так, как смотрел Бесовецкий, то это не просто интерес.

— И вы не упустили возможности. Всех предают слабости, как вы сказали. И вы организовали ему ещё одну слабость.

— Я не надел на него ошейник, как предшественники, — огрызнулся Краморов. — Я предложил ему свободу. Понравилась бы ты ему или нет, он подписал договор, а это уже было заоблачным успехом.

— Вас бы это не устроило. Чего вы от него хотите? Что потребуете взамен?

Я не ждала, что мне откроют правду, но меня все это теперь прямо касалось. Я имела право знать, во сколько меня оценили.

— У Бесовецкого есть формулы антидотов широкого применения. Он вел разработки, когда информация об этом просочилась. То, свидетельницей чего ты стала, не произошло бы, введи мы такой антидот пациенту сразу же.

— У Вереса не было готового антидота для этого пациента, — заметила я. — Вы уверены, что такие антидоты вообще существуют, если он лишь вел разработки?

— Это — моё задание. Мне нужно узнать и заполучить формулы.

— Даже не будете извиняться? — усмехнулась я.

— А есть смысл? — глянул он на меня насмешливо. — Кроме того, ты, кажется, тоже выигрываешь? Бесовецкий избавит тебя от Айзатова. И он тебе нравится.

— Откуда вы все обо мне знаете? — вырвалось у меня. — Я никому не рассказывала. А Слава… он бы не компрометировал себя.

— Мы не берем в отделение людей просто так, Надя. Ты же знаешь об этом. Конечно, я должен знать все. Потому что есть ещё одно условие. Я отвечаю за твою жизнь. Если бы ты оказалась не готовой к тому, что тебе случайно довелось увидеть, я бы был в этом виноват. Не все выходят из адаптационного периода в том виде, в котором зашли. Люди вообще этого не решают — куда отправится человек после реабилитации. Будет ли вообще эта реабилитация…

— Что вы имеете ввиду?

— Что существует и отделение ликвидации людей, которые не подходят для адаптации — понизил он голос, мрачнея. — И людям это отделение не принадлежит.