Развод с драконом. Служанка в заброшенной усадьбе (СИ)

Потому что — только через мой труп! Первым словом моего сына будет мама! А не имя нерадивого папаши, который его бросил!

— Алиса! — выпалил Кориан, кровать под весом его тела просела. — Алиса, ты меня слышишь? Алиса?

Кори заплакал — конечно, почувствовал, что Кориан занервничал. С детьми на руках нельзя волноваться, это все знают.

— Алиса, — Кориан провел пальцем по моей щеке. — Алиса, дорогая, открой глаза. Ты меня слышишь?

— А! А-ма! А! — завизжал Кори.

— Алиса…

— Я не… Г-лва. Круж-ся.

Вес с соседней стороны кровати тут же исчез, через секунду что-то скрипнуло, и в комнату потянулся морозный воздух. В следующую секунду моей щеки снова коснулась рука Кориана.

— Алиса? Ты меня слышишь? Алиса, пожалуйста, отвечай мне.

Я открыла глаза и тут же прищурилась.

Слишком ярко.

Слишком…

— Алиса!

— Ого.

— Ого? Что — ого?

— Тв-е. Перв-е. Пожа-й-та. Ко мне. Ог-о! За-бо-лел?

Губы и язык наконец перестали напоминать неловкую неприспособленную для речи конструкцию.

На секунду повисла тишина.

— Алиса фон Малькельм, ты невыносимая стерва!

— От. Такого же. Слышу.

Я глубоко вдохнула и наконец открыла глаза.

Кориан выглядел растрепанно, сонно, устало, если не сказать истощенно. На щеках появилась щетина, которая готовилась превратиться в бороду. На руках у него сидел Кори и смотрел на меня огромными голубыми глазками. Я потянулась, чтобы его обнять, но сил не хватило.

— Подожди, — торопливо промормотал Кориан. — Скоро тело восстановится. Алиса… Ты… Ты жива. Ты выжила! Упрямая ты…

— Если. Ты. Назовешь меня. Иди-кой еще раз, я т-бе вр-р-режу, — проговорила я."

"Длинное предложение вытянуло из меня все силы.

Под потолком завис шарик света, и я зажмурилась. Во рту было сухо, но не хотелось тратить последние силы на то, чтобы попросить воды.

Были дела поважнее!

Например, донести до Кориана то, какой он мерзавец! А воды я и потом попью.

— Выходи за меня замуж, — выпалил Кориан. — Я серьезно! И не смей закрывать от меня глаза!

— Ама? — пролепетал Кори и потянулся ко мне.

Какой он большой! Как он изменился! Внутри вспыхнула бессильная злость на то, что я так много пропустила — и тут же потухла. На нее пока не было сил.

Я вздохнула.

— Только.

— Только? Только — что? Алиса, мать твою, смотри на меня! Не смей спать!

— Только. Если. Покажешься. Целителю.

Повисла пауза.

— Что?

Набравшись сил я выпалила, почти не запинаясь:

— Возьми заключение, что ты не болеешь стыдными болезнями! Прежде чем лезть целоваться! И звать замуж.

Открыв глаза, я ухмыльнулась. Губы все еще были непослушными, но силы в тело как будто возвращались с каждой секундой быстрее.

Выражение лица Кориана было непередаваемым.

— Ты… Я тебя…

Кориан наклонился, чтобы меня поцеловать, но я — ура! — смогла передвинуть руку и остановить его:

— Я. Не. Пошутила.