Развод с драконом. Попаданка в жену генерала

Но в груди пульсировало странное чувство — не гордость, нет. Внутреннее удовлетворение. Я наконец смогла найти себя. Будущее уже не казалось таким туманным и непонятным.

У меня была магия. У меня был дар.

Пусть не целительский — но способный исцелять души от паразитов Хаоса.

У меня была работа.

Я сдам драгоценности и начну копить. На первое время нам с ребёнком хватит. А потом… найду няню, выйду на работу. Возможно, удастся устроиться уже на полную ставку.

В любом случае — всё уже не казалось таким страшным и неясным.

А это было очень, очень много для меня.

Я больше не чувствовала себя потерянной.

Было ощущение, будто земля под ногами начала твердеть.

Я впервые за долгое время могла позволить себе не бояться завтрашнего дня. Да, я по-прежнему была одна. Да, впереди было ещё очень много трудностей и опасностей. Но надежда на стабильное будущее давала силы.

И скоро я не буду одна. В моих руках будет маленькая хрупкая жизнь, за которую я буду нести ответственность.

Я погладила себя по плоскому животу и улыбнулась.

Все хорошо. Все будет хорошо.

Я пила ягодный чай с мёдом. Горожане уже проснулись — сновали по улицам, открывали лавки, занимались делами. Я наблюдала за ними из окна своей кухни. Всё было спокойно. Никто из них не знал о том, что готовят Хаоситы.

Как будто буря, о которой знала я, находилась в другой реальности.

Я поставила чашку на стол и протянула руку к письму, которое написала еще три дня назад.  Пальцы сами собой начали крутить листок сложенный треугольником.

Я сомневалась.

Злилась на себя — за нерешительность.

Потом снова сомневалась, потому что... мало ли… смогут выйти на меня.  Но при этом я ясно понимала: придётся рискнуть. Потому что то, что я узнала от хаосита — очень важно.

Это ценная информация. Она может спасти жизни десяткам драконов. Возможно, сотням. Я не могла её утаить. Не могла сделать вид, что ничего не слышала.

Точно знала, моя совесть просто не даст мне жить, если я промолчу.

Пальцы всё ещё крутили письмо.

Ладно.

Решено.

Если уж я оказалась в этом мире — значит, должна жить по его законам. А один из них — не предавать своих. Я встала, пошла наверх, переоделась. Выбрала замшевые брюки, бежевую рубашку, короткий пиджак.

Накинула удобные туфли, поправила короткое каре, подтянула сумку на плечо и вышла на улицу.

Сегодня мне не нужно было в госпиталь — дали выходной.  А значит, у меня было время.

Я доехала до самого отдаленного почтового отделения в Маузроге. Пришлось присмотреться к местным. Встретила парнишку. Тот согласился за монету отправить «любовное» письмо. Я объяснила, что не могу сама. Тот с понятливой ухмылкой принял заклеенный конверт — адресованный Аданату Верестрийскому, генералу имперской армии.