Развод с драконом. Отвергнутая целительница

Тайный ящичек! Как же я раньше на него не наткнулась?

В неглубоком ящичке лежала только толстая тетрадь в кожаном переплете с аккуратным металлическим замком. Я помнила ее. Она частенько лежала на столе у отца, но я была недостаточно любопытным ребенком, чтобы залезть внутрь и посмотреть, что там.

Но сейчас было не время стесняться. Если отец его спрятал, значит, там было что-то не предназначенное для чужих глаз. Значит, с большой вероятностью — с информацией о вратах.

Я угадала. Ну почти. Это был дневник отца.

Не обращая внимания больше ни на что, я вернулась на кресло и открыла тетрадь. На меня сразу пахнуло знакомым, заставляющим сердце сжаться ароматом отца: табак, сандал и травяная смесь лекарств.

Перед глазами зарябили ровные красивые строчки, написанные витиеватым почерком, порой трудно читаемым. Но я его хорошо различаю: мне как помощнице часто приходилось разбирать его назначения.

Взгляд зацепился за имя мамы. Очень старая запись… Еще задолго до моего замужества.

Мой взгляд скользил по строчкам, а я словно погружалась в свое прошлое. Я знала, что мама перед смертью плохо спала. Но всегда считала, что это была какая-то странная болезнь, вылечить которую отец не смог, в этом и винил себя.

Но сейчас, когда я сама едва не упала с обрыва ночью, уже не была так уверена. Что, если…

Опасно? Почему? Перелистнула пару страниц, но ничего, никаких отсылок… Зато заметила другое имя.

Сандра воспитала не очень родовитая семья, но они никогда не скрывали того, что нашли его умирающим младенцем, брошенным и замерзающим. Он оказался достаточно сильным, чтобы выжить и вырасти. Уже потом выяснилось, что он дракон, но кто его настоящие родители — никто так и не узнал.

Похоже, отец смог что-то узнать, но опять унес с собой. Что могло означать «род, который должен быть истреблен»? Опять сплошные загадки и секреты!

Я даже зарычала вслух.

Эта запись была написана очень неровным почерком. Некоторые буквы расплывались. Я провела пальцем — запись в день смерти мамы. Я толком не знала, что с ней случилось, папа сказал, что она умерла во сне.

Теперь я узнала, что ее нашли около грота ранним утром. Без магии. Без сил. Она не выжила. В тот день отдали мне кулон.

Такое ощущение, что после этого отец потерял интерес к своему дневнику. Там пара непонятных записей о том, как он рад, что я теперь в безопасности. Упоминание о том, что Орон уехал выполнять свой долг. И… все.

Я откинулась на спинку кресла и отложила тетрадь. На столе стоял недопитый холодный кофе, а солнце уже высоко поднялось над горизонтом.

— Госпожа, опять вы здесь! — в кабинет заглянула Мила и всплеснула руками.

— Опять, Мила, и снова, — вздохнула я. — Не думала, что я так скажу, но возможно, я скучаю по тому времени, когда моей единственной заботой был уют в доме.