Развод с драконом, или Гиблое поместье попаданки

Снял китель, стянул через голову сорочку, оказавшись с внушительным голым торсом посреди моей спальни.

В комнате мгновенно стало тесно.

Мои щёки вспыхнули, как у девочки. Я тут же отвернулась, но успела увидеть ужасные шрамы на теле мужчины. Пальцы дрогнули — они ещё отчётливо помнили, как гладили их восемь месяцев назад. Но к старым шрамам добавились свежие. А мускулы налились и стали больше. Война сделала из Рейгарда совершенную машину для убийства. Самый сильный, самый могущественный дракон.

МОЙ дракон, — хотелось закричать, но я закусила губы.

Сердце ускорило ритм. В крови забродили древние инстинкты, или что-то ещё потаённое. Да, я хорошо помнила, что в постели мы подходили друг другу идеально. Но помнила я и много другого. Неприятного.

Я присела на край кровати и поправила детям одеяло — только так смогла отвлечься и усмирить просыпающийся внутри вулкан.

Когда леди Валенсия закончила лечить раны короля и он, наконец, оделся, я снова смогла дышать спокойно.

— Ну, что, как ты? — проговорила я, поглядев на него.

— Детская целительница у нас очень хороша, справляется с взрослыми ранами, думаю, будет лечить мальчиков когда подрастут, — довольно кивнул Рейгард, и леди Валенсия мягко улыбнулась.

— Если я больше не нужна, то я пойду, не буду мешать.

— Вы нисколько не… — едва успела проговорить я, как леди Валенсия ловко выпорхнула в дверь. — Не мешаете…

Мы снова остались вдвоём с Рейгардом. Воцарилась неловкость. Короткие взгляды. Напряжение в воздухе собралось такое — сейчас заискрит! Но ситуацию быстро исправили дети. Один из малышей закряхтел, и наши взгляды устремились к кровати.

— Потерял маму, — прошептала я. — Сейчас иду, мой хороший.

Я нагнулась и проверила детей. Райнхард был мокренький.

— Ай-ай, вот почему ты маму звал. Ну, сейчас мы тебя перепеленаем, — я потянулась за чистыми пелёнками и увидела, что Рейгард подошёл.

Ему любопытно. Ну, да, он не видел их голенькими — только укутанными в кулёк. А ведь у него два сына родились. Ладно, пусть поглядит и испытает отцовскую гордость.

— Поможешь? — я улыбнулась мужчине.

Невозможно было не улыбаться, когда перед тобой два совершенно очаровательных мальчика. В груди распирало от радости.

— Помогу, — охотно ответил Рейгард, как будто только и ждал приглашения.

Мы вдвоём перепеленали детей, и отец даже взял обоих на руки. А как он улыбался! Во весь рот, показывая изумительно ровные белоснежные зубы. Рейгард, я и не знала, что ты способен на улыбки!

А мальчики, на удивление, пригрелись и заснули на руках отца. И Рейгард шептал им тихонько что-то про то, что жаль не научит их летать в небе, но ходить и бегать обязательно.

Я замерла, любуясь безмятежной картиной. Вечность бы так просидела.

— Анна, — голос Рейгарда вырвал из размышлений.