Развод. Расплата за обман (СИ)

 — Но сама подумай, кого ты наказываешь сейчас? Марка или себя?

— Нас обоих, — зажмуриваюсь от этого осознания.

— Вот именно, Мира. А еще Колю. Получается, что страдаете вы все…

— Но… как же все это сложно, — снова повторяю. А потом еще и еще. Словно мантру. Или молитву. А может и проклятие. Эти слова жгут горло и орошают щеки слезами. Я насквозь пропитываю ими футболку Виолы, но она не отстраняется. Продолжает гладить меня, покачивая в своих объятиях словно младенца. И так хорошо мне с ней. Так спокойно. Знать, что кто-то на моей стороне, что хоть с кем-то я могу опустить увитые колючей проволокой стены, которые успела возвести вокруг себя.

— Ты считаешь, что я должна его простить? — заглядываю ей в глаза, утирая слезы рукавом.

— Я считаю, что ты должна слушать свое сердце, Мира, — пожимает она плечами. — Ну сама подумай, какой из меня советчик, если у меня самой никогда серьезных отношений не было? Да и любых других… Передо мной стояла более важная задача — просто выжить. Поэтому когда ты говоришь, что любишь Марка я на автомате представляю чувства из книжек. Всепоглощающие. Сильные. Такие, что не испортить ничем. Но у вас-то реальная жизнь. И как поступать решать только тебе…

— Спасибо, Ви, — утыкаюсь подбородком ей в плечо.

В этот момент я и сама не знаю за что именно ее благодарю. Наверное, за все вместе — за то что приехала, что выслушала и главное, за то что не подняла меня на смех, когда я сказала, что все еще люблю Марка. Так если Виола так доверяет моим чувствам и сердцу, почему же я сама упорно игнорирую их голос?

С Виолой я расправляю крылья.

Появляются силы и желание заниматься чем-то еще, кроме ухода за Колей, хотя я и с этой задачей справляюсь без проблем.

Мы, наконец, синхронизируемся, выстраивая всего за несколько дней оптимальное расписание: по утрам Марк до работы успевает провести немного времени с сыном.

Он завтракает, величая Колю по имени-отчеству, а тот забавно дрыгает ногами в специальном шезлонге, гулит и поддерживает беседу.

— Я тоже так думаю, Николай Маркович, — допивая кофе, шутливо произносит муж, — вы прекрасный собеседник.

А потом мы остаемся вдвоем с Виолой, ходим гулять каждый раз разными маршрутами и теперь я не боюсь заблудиться.

Я готовлю ужин — на всех, мне снова начинает нравиться этот процесс, и до прихода с работы Марка хватает времени даже на то, чтобы сделать маску на лицо или на волосы.

Не то чтобы я стремилась ему понравиться. Хотя тело еще не вернулось полностью в добеременное состояние, но моя «новая» молочная грудь и округлившиеся бедра мне нравятся. Даже живот со шрамом от кесарева сечения я почти приняла в себе — но все же, надеюсь, и он придет в форму.