Развод. Предатели

Ланской даже опешил от такой заявки.

— Вообще-то у меня тут важные люди.

— У тебя – важные люди для твоей сферы, у меня – для моей, — хладнокровно парировала Вероника, — Я не отменю полезное и интересное для меня мероприятие ради какого-то тухлого школьного хоровода.

— Ника! Она тебя ждет. Так что будь добра, руки в ноги и марш в школу, — Ланской начал заводиться, — Сначала разберешься с семейными обязанностями, а потом уже, если останется время, займешься своими делами.

— Коленька, давай без вот этих альфасамцовых фантазий и тиранских замашек. Я твоя жена, а не нянька для твоих великовозрастных детей. У них есть родная мамаша, вот пусть она и подстраивается, от чего-то там ради них отказывается, а я не буду. Даже не заикайся об этом. Просто нет и все. Я надеюсь, это был единственный такой разговор.

— Все, котик, пока-пока. До завтра! — проворковала она и сбросила вызов.

Сбросила! Хотя он еще не договорил!

А потом еще и не ответила, когда он перезванивал! А он перезванивал раз пять! И все без толку.

Только сообщение прилетело:

Конечно, никуда ехать он не собирался, но внутри кипело.

Еще и Марина названивала, как будто не понимала, что отца лишний раз лучше не дергать.

— Да! — раздраженно рявкнул в трубку.

— У нас через десять минут начало! Вероника уже едет?!

Ни черта Вероника никуда не едет…

— Пап! Ну я же просила тебя! Трудно что ли было сказать ей?

Ланской еще не успел остыть от разговора с женой, а тут дочь с претензиями. Какого черта он должен тратить время на детсадовские капризы!

— Пусть все отменяет, — потребовала дочь, — Я ей вообще-то место в первом ряду заняла. Ты представляешь, что будет, если она не придет.

— Да ничего не будет, — сквозь зубы процедил он, — это всего лишь школьный кружок юных талантов.

— Всего лишь? — истерично прокричала Марина, — я готовилась! Я старалась.

— Так иди и выступай, раз старалась. Не мотай мне нервы.

Марина охнула в трубку. Задышала, запыхтела, словно собиралась разреветься:

— Тогда ты сам приезжай! Я не хочу тут быть одна!

— Марин, хватит чушь пороть. Какое приезжай? У меня дел выше крыши, а ты со своей фигней пристаешь. Все, мне некогда! Давай там сама.

Состояние было премерзкое. Нет, совесть его была чиста — он их всех обеспечивал, и времени на всякую ерунду у него не было. Но вот то, что ему пришлось выслушивать фонтан истерик и решать проблемы, к которым он в принципе не должен был прикасаться, вызывало глухое раздражение.

Держать за руку и утешать – это не его обязанность. С какого такого перепуга все внезапно решили иначе?

Он злился, кипел и в итоге не придумал ничего другого, кроме как позвонить бывшей жене. Хотела влезть? Хотела участвовать? Вот, пусть и участвует. Пусть идет и утешает Марину. Мать она в конце концов, или нет?

Вера отвечала еще дольше.