Развод. Предатели

Думал надежная замена растет, опора, а что в итоге? Ноль понимания! Чуть ли не враги!

И оставалось только сокрушаться, что не досмотрел, упустил, позволил Верке испортить его. Вырастила не мужика, а хрен пойми что! Стерва!

С ремонтом я не торопилась. Серьезные работы, конечно, выполняли профессионалы, но мелочи – например, покраску стены в приемной, я делала сама. Не из-за желания сэкономить, а просто потому, что мне нравилось.

Монотонная работа руками успокаивала и отвлекала от неприятных мыслей. Вроде делаешь что-то, копошишься, стараешься, и легче становится. Голова переключается на текущие задачи и нервный комок, заменивший сердце, как будто бы не так сильно и болезненно сжимается.

Возможно, это самообман. Скорее всего даже самообман! Но я была готова сколько угодно обманываться, лишь бы выжить.

Пройдя дважды валиком по стене, я отошла к выходу, чтобы оценить результат на расстоянии. Вроде ничего, цвет такой приятный, и лег ровно…

Мне понравилось. И с чувством выполненного долга, я отправилась в самый маленький из кабинетов, который на время ремонта стал комнатой отдыха. Я притащила сюда вешалку на ножке, надувной диванчик и низкий, раскладной столик. А еще электрический чайник, микроволновку и немного посуды, чтобы можно было перекусить прямо тут.

Несмотря на вечернее время, хотелось кофе. Поэтому я набрала воды, поставила ее греться, в чашку сыпанула немного коричневых гранул и только после этого взялась за телефон.

Тридцать семь пропущенных…

У меня аж сердце оборвалось. Фантазия тут же нарисовала множество жутких вещей, которые могли случиться. Авария, пожар, наводнение, маньяки.

Трясущимся от волнения пальцем я тыкнула на ярлычок и увидела вереницу неотвеченных звонков от бывшего мужа. Сердце уже не просто билось, а пыталось проломить ребра и окровавленным куском шлепнуться на пол.

Зачем он звонил? Что случилось?! Что-то с Мариной? С Артемом?

Всего лишь буквы, но они просто сочились яростью и раздражением. Коля злился, причем на меня, и я против воли начала судорожно соображать, чем могла провиниться.

Перезвонила ему, но было занято, а набрать второй раз не успела – поступил звонок от старшего сына.

— Да, Влад? — сказала я, нещадно дребезжа осипшим голосом, — что случилось?

— Я поговорить с тобой хотел.

Я прижала руку и судорожно выдохнула в трубку.

— Да ты не переживай, все в порядке, просто…

И он поведал мне о том, как переделал доверенность, сделав своим доверенным лицом меня, а не отца. И что Николай, узнав об этом пришел в ярость.

— Я же и правда ничего не понимаю в бизнесе. Если ты хочешь приумножить, то лучше все вернуть, как было. Передать бразды правления отцу и …

— Нет, мам. Ничего я ему передавать не буду. Перебьется.