Развод. Предатели

Рекомендации – хорошее питание, поддерживающие препараты и, как насмешка, щадящий режим.

Кто бы меня еще пощадил…

Как и говорила Марина, они с Артемом приехали меня встречать. Причем не просто встречать, а сразу должны были отвезти к Николаю для подписания документов.

Непередаваемые ощущения, когда твои же дети везут тебя на развод с их же отцом.

Даже врагу такого не пожелаешь.

— Привет! — сказал сын. Вид как всегда веселый и слегка шальной. Эдакий румяный рубаха-парень, беспечный дурень, у которого всегда все хорошо.

— Привет, — буркнула Марина, не отрывая взгляда от телефона.

Он за рулем, она рядом, а я заняла место позади.

В машине гремела музыка. Мне даже показалось, что Артем прибавил громкости, когда я садилась в салон. Наверное, боялся, что я начну ныть, реветь или закачу им скандал.

Только зря боялся. На меня нахлынул такой приступ безразличия, что я просто отвернулась к окну и рассеянно наблюдала за прохожими.

Эти двое что-то переглядывались, перешептывались. Иногда поглядывали на меня в зеркало заднего вида. Наверное, им тоже было неудобно, и в другой ситуации я бы поспешила утешить, сгладить ситуацию, сказать, что все будет хорошо. А сейчас молчала.

Они взрослые и сделали свой выбор, а у меня просто не осталось ресурса, чтобы забирать на себя чужой негатив.

Все, мальчики-девочка, батарейка разрядилась, дальше – сами.

Как доехали до здания, в котором располагался офис мужа – я даже не заметила, только очнулась, когда услышала Тёмино бодрое:

— Ну вот мы и на месте.

— Ага, — сказала я и потянулась к дверной ручке.

Надо закончить со всем этим и домой … Хотя дома у меня теперь нет.

Просто закончить и уползти в какую-нибудь нору, где буду зализывать раны в гордом одиночестве.

— Тебя потом забрать? — как-то неуверенно предложил сын.

— А что нет-то? — вмешалась Марина, оборачиваясь ко мне в просвет между передних сидений, — потом скажешь, что забили на тебя!

— У тебя новый телефон? — усмехнулась я, глядя на гаджет в ее руках, — красивый.

Марина вспыхнула и торопливо спрятала его в карман, а потом то ли оттого, что ей нравилось меня мучать, то ли из-за подростковой глупости выпалила:

— Да! Купила, наконец. Вероника отца уговорила.

Не то, что я…только запрещать и могла.

Сразу представилось, как она с новой Колиной любовью обсуждала свою старомодную мамашу, которая даже мобильник не давала купить. Жаловалась, плакалась, а та гладила ее по голове и обещала разобраться с досадным недоразумением.

У меня привычно екнуло в межреберье. Больно. А что поделать? В том месте, где раньше царило умиротворение и бесконечная вера в родных, теперь всегда будет болеть.

— И все? — напряглась она, — даже нравоучений не будет?

— Нет, — сказала я и вышла из машины.

Было прохладно.