Развод. Предатели

Ты ведь не с ним, да? Скажи, что ты не с ним!

Посмотрел на меня выжидающе, будто ждал, что сейчас начну утешать и заверять, что ничего у меня ни с кем нет, что я по-прежнему верна только ему, несмотря на то что развелись и сам он уже полгода как женат на другой, молодой да яркой.

Судя по взгляду, он и правда этого ждал…

Что ж, пришло время менять местами:

— С ним, — твердо ответила я, — всего хорошего, Николай.

— Я его сейчас в такси закину и вернусь, — сказал Никита и буквально втолкнул Ланского в кабину, — все, Казанова, уймись. Поезд уехал.

— Это моя бывшая жена, между прочим.

— А моя будущая, — это было последнее, что я услышала, прежде чем створки сомкнулись.

Они уехали, а я, не чувствуя под собой ног, вернулась в квартиру, прошла на кухню и на полнейшем автомате поставила чайник на плиту.

Бывший муж умудрился снова лишить меня покоя.

Что там за проблемы с фирмой? Неужели и правда Ланской мог подписать какие-то бумаги и передать свое детище в чужие руки? Не верю! Он же дотошный, как черт! Глотку любому перегрызет, если только почувствует, что на его собственность покушаются.

И тем не менее именно он только что стоял у моей двери и пьяно бормотал о том, что все профукал. Да Николай бы скорее застрелился, чем поступил так без какой-либо весомой причины.

И хоть в пьяном угаре не прозвучало ни слова о том, что виноваты те самые люди, с которыми я отказалась работать, но сердце упрямо подсказывало, что это они.

Я снова вспомнила тот случайный разговор, подслушанный в туалете. Тогда у меня не было ни малейших доказательств, что это относилось к бизнесу Николая. Просто дурацкая интуиция и предчувствие неминуемой беды. Я чувствовала себя глупо, когда говорила Ланскому о том разговоре, и еще меньше верила тому, что это действительно как-то связано с ним и его бизнесом, а оно вон как получилось.

Во мне не было ни злорадства за то, что судьба наказала бывшего мужа за излишнюю самоуверенность и предательство, ни сожалений. Я давно уже сепарировалась от него и того, что ему принадлежало, но вот за детей опасалась. Это же их будущее, их финансы, их капитал, не мог же Ланской все так неосмотрительно профукать.

Столько вопросов и ни оного ответа. И ни малейшего желания звонить ему и разбираться, что же стало причинами такого коллапса.

А что случилось с его женой? С его ненаглядной Вероникой, которая в отличие от меня, была достаточно яркой и достойной для такого видного мужчины? Почему о ней он отзывался, как о чем-то гадком?

Все любовь прошла, а страсти не хватило для того, чтобы построить что-то долгое и надежное? Более достойная оказалась не такой уж и достойной?

И снова во мне не было ни грамма злорадства, наоборот. Я вдруг поняла, что отчаянно желаю Ланскому счастья.