Развод. Предатели

В голове треск непрошедшего похмелья, сквозь которое с трудом пробивались бесформенные мысли.

Да ну на фиг. Где она и где Левшанов? Это вообще небо и земля.

Наверное, показалось.

Память тут же подкинула физиологических подробностей, которые он, сам того не желая, успел заприметить. Почему-то больше всего запомнилась маленькая родинка на правой ягодице.

Тряхнув головой, Артем отогнал дурацкие мысли, снял с крючка светлое полотенце и, обмотав его вокруг бедер, отправился в свою комнату.

Марина давно спала, а кроме нее в доме никого не было. Ни отец, ни Вероника так и не вернулись. А за окном уже забрезжил ранний весенний рассвет.

После вчерашних возлияний Ланской-младший забыл поставить будильник. Не пошел в универ ни к первой паре, ни ко второй. Просыпался как в бреду только для того, чтобы хлебнуть воды, дойти до уборной и дальше завалиться спать.

Однако к полудню сон был прерван пронзительные воем дрели.

— Да что б вас, — простонал Артем, ныряя головой под подушку, — задолбали.

На его памяти еще не было настолько дурного ремонта, чтобы так долго, нудно и без явного результата. Казалось, основная цель этих горе-ремонтников развести перманентный срач в доме и испортить то, что до этого прекрасно выглядело и работало.

К дрели добавился молоток, а потом песни из шипящего радио и мужицкий смех.

Перевернувшись на спину, он уставился стеклянным взглядом в потолок. Голова – как задница, ватная и ни черта не соображала. Зато в висках долбился неугомонный дятел. Во рту насрано. Приложив ладонь к губам, он сначала дыхнул, потом понюхал. И правда насрано…

Сморщив нос, Артем кое-как сел, с кряхтением потер лицо руками, а потом сполз с кровати.

Надо было приходить в себя. Черт с ним с универом — лекции Ланского волновали мало — но вот ощущение приближающегося звездеца заставляло напрягаться. Отец не простит Веронике предательства, но не это больше всего беспокоило Артёма.

Его душила обида. И ревность. И разочарование.

Только все эти чувства не имели никакого отношения к отцу. Артему было обидно за самого себя.

— К черту! — даже думать обо всем этом не хотелось. Зато проснулся зверский аппетит. Ему всегда после гулянок хотелось хорошенько пожрать, поэтому натянув домашние брюки и футболку, он умылся и спустился вниз.

А там его ждал сюрприз в виде Вероники и ее чемоданов, стоящих у входа.

Сама мачеха в этот момент общалась с рабочими и не выглядела ни расстроенной, ни смущенной. Наоборот ей было весело, и мужики тоже веселились, угорая над какой-то ее шуткой. Артем не успел услышать, о чем речь, только выхватил последнюю фразу про тройную оплату.