Развод. Право на отцовство (СИ)

Мне хотелось кричать изо всех сил, раздирая собственную кожу лица до крови ногтями, но всё, что я могла – это стоять истуканом и дрожать, глядя в лицо того, кто обещал оберегать меня, заботиться и любить.

А на деле предал.

Жестоко. Мерзко.

– Так я уже, – сглотнула я и горько усмехнулась. – Хотела тебе сюрприз сделать.

Я нелепо махнула снимком малыша в воздухе и опустила руку.

Всё это нужно только мне.

– Гордей Владимирович, я пойду, наверное, – подала голос Аня и начала собираться свои вещи с пола.

– Ты не должна была видеть эту грязь, Сонь, – поморщился Гордей, взяв себя в руки, и застегнул пуговицы на рубашке. Секретарша схватила белье и проскользнула мимо меня обратно в приемную.

– Как ты мог, Гордей? – судорожно всхлипывая, я ощущала, как тянет низ живота.

– Я мужчина, Сонь, мне это нужно. Тебе скоро рожать, я лишь забочусь о тебе.

– Не смей обвинять меня! Что ты за чудовище, Гордей, я требую развода!

Меня трясло и лихорадило, и больше всего на свете я хотела убежать, но ноги предательски не слушались.

– Успокойся, Сонь. Я не дам тебе развод. Не глупи, ты же у меня умненькая девочка. Для тебя ничего не изменится. Она для меня ничего не значит и нужна мне лишь для снятия напряжения.

– Ты даже не раскаиваешься, – прошептала я потерянно и схватилась обеими руками за живот.

Он не собирался прекращать отношения на стороне. Это и подкосило меня, а затем низ живота резануло острой болью.

– Ай! – вскрикнула, чувствуя, как по ногам что-то потекло.

– Что такое, Сонь? Воды отошли?

Муж кинулся ко мне, но мне от его присутствия становилось лишь хуже.

– Нужно вызывать скорую, Сонь. Что-то не так.

Я едва не скрючилась, пытаясь оттолкнуть руки Гордея, а затем увидела, что его ладони были в крови. В моей крови.

Глава 2

Меня трясло от осознания того, что из-за стресса я могу потерять своего малыша. Долгожданного и любимого. Я всё смотрела на кровь на своих ладонях и чуть ли не теряла сознание."

"Перед глазами померкло, и я опустилась на пол, опасаясь, что могу просто свалиться замертво. Ноги меня уже не держали, но я хваталась руками за стоявший рядом диванчик, и часто дышала, чтобы хоть немного успокоиться. Но получалось плохо.

Муж прокричал что-то в сторону приемной, но я даже не смогла возразить, не желая видеть рядом с собой Анну.

– Налей воды в пульверизатор и опрыскивай ее, дура! – прокричал муж суетливо забежавшей Анне, и та начала бегать по кабинету.

От ее мельтешения я прикрыла глаза, чувствуя, как веки налились свинцом, после чего я провалилась в темноту, слыша в последний момент, как Гордей, наконец, дозвонился до скорой.

Не знаю, сколько прошло времени, но очнулась я уже на больничной кушетке. Приподняла голову и увидела белые больничные стены, которые всегда навевали на меня тоску и апатию.