Развод. После…

Количество крови в теле будто увеличивается, потому что я чувствую всю тяжесть и давление.

А потом взрыв.

Содрогаюсь рваными волнами, мышцы промежности сжимаются и разжимаются. Вены прогоняют литры бордовой жидкости, а сердце вырывается из центра груди.

Боже, как хорошо.

Толчки продолжаются, пока Макс не застывает и не орошает поясницу обжигающими каплями спермы.

Как сумасшедшие. Шальные, лишенные разума. Что мы только что натворили…

Макс говорил однажды, что табу заряжает многих. Страх и страсть на самом деле очень похожи между собой. Можно сказать, это составляющие одного и того же коктейля. Ты получаешь больше острых ощущений, когда есть риск быть пойманным.

Когда отдаешь себя и контроль над собой другому, можно не только расслабиться, но и получить наивысшее наслаждение и, как следствие, более глубокий оргазм.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Ляль…

– Все нормально, – спешу заверить, хотя это далеко не так.

Меня мутит от осознания, что только что произошло.

Еще не прошла посторгазменная конвульсия, а я бегу к куче вещей, небрежно брошенной в угол комнаты, и забираю оттуда свою одежду.

Хм… А Макс всегда аккуратистом был. Что с ним станет, когда он заметит, в каком виде его рубашка и брюки?

Натягиваю джинсы, кофту. Пальцы не слушаются, мозг плывет, перед глазами тоже не все четко.

Господи, я переспала со своим бывшим, когда на моем пальце кольцо от другого.

Что теперь будет?

Неужели я смогла так поступить? Ненависть к себе стягивает тугими канатами весь доступ к кислороду.

Так нельзя, нельзя…

– Сбегаешь? – слышу в спину. Как выстрел, ей-богу.

Молчу. Не нахожусь, что ответить. Он презирать меня должен за то, как я поступила.

Но я чутко ощущаю шаги позади, теплые руки на моей талии, которые разворачивают меня к себе лицом, как куклу.

– Помнишь, ты через год после нашей свадьбы подхватила пневмонию? Лежала в больнице, а я места себе не находил. Думал, стены пробью к чертям собачьим, если не увижу тебя?

Его взгляд хуже касаний. Я боюсь посмотреть на него и увидеть там то, что скрывается за семью печатями. То, что с таким трудом зашивала я в своем сердце.

Незабытые чувства.

– Тебя не пускали ко мне. Было нельзя.

– А я залез.

– Дурак. Ты мог заразиться.

– Но не заразился ведь.

– Тебя выгоняли из больницы всей охраной. Еще и полицию вызвали.

– Зато я классно тебя тогда трахнул. И заметь, ты сразу на поправку пошла.

– Вообще-то, я уже была почти в норме. Меня выписали на следующий день, Кречетов.

Макс убирает выбившуюся влажную прядь и заправляет ту за ухо, при этом изучая мое лицо новым взглядом.

Слезы снова близко. Достали уже. За последние дни я столько выплакала.