Развод. После…

От сделанного радость длится ровно две секунды, следом захватывает ожидание расправы, потом все клетки стягивает ужас.

– Знаешь, почему ты меня никогда не переиграешь? – удивительно спокойно говорит, – потому что я все твои шаги и мысли знаю наперед.

Он бросает взгляд на часы, берет салфетку со стола, вытирает капли томатного супа с циферблата и хмурится. Меня разбрасывает по стенам от его такого спокойствия. Потому что я думала сражаться один на один с его гневом.

– Пять минут и тридцать шесть секунд, Ляль. Я думал, ты продержишься чуть дольше.

Официант вносит чистый комплект мужской одежды, вешает его на вешалку и удаляется, словно его здесь и не было.

– Что это?

– Чистая рубашка, брюки. Пиджак, слава богу, снял заранее. Надеюсь, ты не возьмешь нож и не будешь кромсать чистую одежду?

Макс делает несколько шагов ко мне, давя своей энергетикой, которая покрывает контуры тела как краска. Та стекает ровными подтеками и впитывается.

– Опыт-то у тебя уже имеется, Ляль.

В одну из наших с ним ссор в процессе развода я порезала все его вещи на кусочки. Признаю, сейчас мне кажется это детским поступком. Но тогда… в меня вселился словно другой человек. Ярость горела таким огнем, что я задыхалась и не могла найти выхода.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Отшатываюсь от Кречетова. И от своих воспоминаний.

Макс расстегивает пуговицы на рубашке, снимает и, мать его, аккуратно складывает, несмотря на то, что скорее всего выбросит ее в ведро.

Я бы хотела, чтобы за эти два года, что мы не виделись, он заплыл жирком, но скорее у меня появились лишние килограммы.

Украдкой изучаю его тело. По-прежнему сильное, с прорисованными мышцами.

Помню, какая горячая кожа, и как жесткие волоски на груди щекотали меня, когда Макс прижимал меня к себе и толкался.

Боже…

Слышу “лязг” бляшки ремня, “вжик” молнии… Стыдливо отворачиваюсь.

Пот градом стекает по спине, сознание плывет, перед глазами искореженная картина с помехами. Душно, здесь невыносимо душно.

И почему он до сих пор пахнет так же? Как наше прошлое?

– Ты никогда не была стеснительной. Даже наоборот, – умело давит на известные ему кнопки.

Господи! С ним нельзя играть. Ни в какие игры. Кречетов умный противник, который загонит всех слабых игроков в их же сети.

Набираю воздуха в рот и резко поворачиваюсь. В горле застряли невысказанные слова как срезанные шипы роз. Но хочется выплюнуть их даже через боль.

– Ты скотина, Кре… четов.

Бывший муж полностью голый стоит и аккуратно натягивает чистые боксеры. Старые, по всей видимости, пропитались супом.

Застреваю на открывшейся картинке.