Развод под 50. От печали до радости (СИ)

Отец, мать, сын и дочь смотрели друг на друга выжидающе. Аселя прикусила нижнюю губу и будто закрылась от всего мира, обхватив живот. Димаш был напряжен, ноздри его раздувались от злости на отца, который хорошо чувствовал враждебность сына.

-Димаш, лицо попроще, пожалуйста - попросила его Мира. - Пойдемте на кухню.

Поразительно, но эта хрупкая женщина и сейчас все взяла в свои руки, как делала это раньше. Она сохраняла самообладание даже в самые критические моменты и всегда включала холодный разум. Потому что с маленькими пациентам по-другому нельзя - нужно принимать решение взвешенно и не поддаваться эмоциям. Жизнь и работа закалили ее, поэтому, когда Бахытжан сказал, что не любит, она не стала держать его и дала уйти. А потом позволила себе расклеиться.

Рассевшись, Ниязовы по-прежнему молчали. Аселя, устроившись рядом с Мирой , положила свою ладонь поверх материнской и переплела их пальцы. Димаш сложил руки на столе и буравил взглядом отца. Бахытжан сидел особняком, но именно он начал первым:

-Дети…Нам с мамой надо вам сказать.

-Говори за себя, -процедил сквозь зубы Димаш. - При чем здесь мама, если ты ее обманул?

-Димаш, - покачала головой Мира.

-Не надо так разговаривать, - сурово проговорил Бахытжан.

-А как мне разговаривать с тем, кто предал маму? Предал семью? Аселя всё видела! Ты целовал другую женщину!

-Целовал, - тихо подтвердила сестра.

-Может ты дашь мне уже сказать? - Бахытжан повысил голос, а Аселя вздрогнула, потому что никогда не видела папу таким. В этот момент малышка пнула ножкой в бок, но она никому об этом не сказала и только положила ладонь на место удара, успокаивая свою девочку. - Я встретил женщину. Она устроилась к нам в центр анестезиологом. Вы уже взрослые, поэтому я могу говорить, как есть. Мы полюбили друг друга и хотим быть вместе. Я сказал об этом вашей маме, мы поговорили и, - он поймал взгляд Миры, - пришли к общему решению расстаться.

-Ты пришел к этому решению и заставляешь маму? - встал на дыбы Димаш. - Что пап, седина в бороду, бес в ребро, да? На молоденьких потянуло и мама стала не нужна?

-За языком следи, сынок, - желваки на скулах Бахытжана ходуном заходили , в глазах плескалась ярость - такая же сильная и черная, как у сына. - То, что у нас с мамой - это только наше дело. Она поняла меня и приняла мой выбор.

-А ты не считаешь, что ты ей вообще не давал никакого выбора? Предал ее! Выкинул получается за ненадобностью? Попользовался, прожил 27 лет и все - иди-ка ты на свалку! Так?

-Димаш, остановись! - попросила Меруерт, понимая, что разговор свернул не туда.

Сын резко встал из-за стола и вышел из кухни. Аселя, плача, тоже соскочила с места и пошла за ним. Бахытжан и Мира смотрели друг на друга и слышали, как сестра шепотом пытается успокоить брата в прихожей.

-Дим, пожалуйста, не надо, - всхлипнула она.