Развод по-королевски (СИ)

Если принца вообще можно было так назвать.

— Не надо дрожать, Анни, — между тем продолжает шептать мне Максимилиам, — ты ничего из этого не будешь помнить. Всего десять лет рядом со мной и у тебя останутся только угодные нам обоим воспоминания. Никаких страданий. Никаких сожалений. Только ни с чем несравнимое счастье. Моя магия сильна, но ей нужно очень много времени, чтобы полностью захватить другого человека. Хочешь спасти семью? Тогда дай обет, что не сбежишь, что выйдешь за меня, и что не будешь пытаться вспомнить Даньяна Рагварского, второго принца Росдона и твою… любовь.

Был ли у меня выбор? Очевидно, что нет. Три дорогих мне жизни в обмен на мою и… сотни тысяч других. Злодеи прошлого стоя аплодировали подобному выбору, пока я решительно отвечала:

— Тогда его тоже. Даньяна ты больше не тронешь."

"— Как скажешь, моя будущая жена, — радостно мурлычет принц Илруна, зарываясь носом в мои волосы. После чего отстраняется и строго добавляет: — Но тебе придётся заплатить за его жизнь отдельно — я не люблю делиться. Когда придёт время, ты испытаешь унижение, вспомнишь о ненависти ко мне, но при этом тебя будет разрывать на куски от боли, ведь к тому времени ты уже будешь любить меня так же сильно, как своего Даньяна. Я заставлю тебя пожалеть о том, что ты познала ту самую настоящую любовь… не со мной. Согласна?

Глава 52

Мне бы проклясть тот день, когда я напросилась с отцом во дворец, но сил на это не было. Принц подле меня будто вытягивал любой намёк на сопротивление. Поэтому мой ответ не заставил себя ждать и, обреченно закрыв глаза, я кивнула. В тот же миг холодные, влажные губы впились в мой рот, болезненно целуя и доказывая мне, что теперь я полностью в его власти.

По моей щеке вновь скатывается слеза — она становится последней частичкой отрицания. На большее же не решаюсь, ведь всё это ради тех, кого я люблю больше себя самой. Лишь жизни моей семьи и того, кому на самом деле отдано моё сердце, способны заставить меня стать самой настоящей злодейкой.

Хорошо, что ни один из дорогих мне людей об этом не узнает. Такой груз лучше нести в одиночку, иначе никто из них не простит себя. Ни отец, ни младший братишка, ни… Даньян — мы были вместе недолго, но пока его раны заживали, я успела слишком хорошо его узнать. А ещё прекрасно понять, что наши с ним чувства полностью взаимны.

Потому тяжелее всего мне далось то, что самую сильную боль придётся причинить именно Даньяну. Стереть его из памяти, оставить наедине с той любовью, что подобно нерушимому наваждению связала нас. Страшно представить, через что он пройдёт, если не забудет, найдёт меня, а я… его даже не узнаю. Мой милый, бедный Даньян. Надеюсь, ты не слишком сильно возненавидишь меня, ведь даже без воспоминаний я точно не вынесу этого.