Развод по-королевски (СИ)

Очевидно — ему прекрасно известно о моих планах. Иначе я бы не сидел здесь, изнывая от беспокойства за Адри. Кто знает, что может выкинуть её бывший муж, пока мой брат проверяет меня на прочность.

— Рикан, — отбросив формальности, обратился к брату, — я всего лишь решил подстраховаться. У меня и в мыслях не было предавать тебя или тем более становиться твоим врагом.

— Но моим самым верным союзником ты уже перестал быть, — без толики сомнения сказал брат, прожигая меня испытывающим взглядом.

Раньше, когда он так смотрел, во мне просыпалось желание сознаться во всех провинностях. Однако теперь такое поведение скорее вызывало чувство ностальгии, чем страх перед наказанием. К тому же в моей жизни появилось нечто особенное, нечто, что оказалось важнее всего остального.

Уголки моих губ сами собой дрогнули, растягиваясь в улыбке, и я сказал:

— Извини, Рикан. Но, как оказалось, моя жизнь давно принадлежит одной конкретной женщине. Просто я забыл об этом.

Брат стал ещё мрачнее. Такое признание, точно его не порадовало. Скорее сейчас глубоко в душе он был в ужасе, в гневе, в растерянности, и просто не показывал этого. Однако ничего не укрылось от меня, когда он начал рассуждать:

— Мне многое удалось узнать о том, как часто ты пропадал, чем занимался, кого навещал. Но имя женщины, околдовавшей тебя, всё ещё остаётся для меня загадкой. И, глядя на твоё упрямство, я укрепляюсь в мысли, что оно очень важно. Так скажи мне, брат, что такого в той, ради кого ты, не дрогнув жертвуешь своим прошлым? По какой причине она так легко монополизировала твою преданность? Ты ведь никогда не был настолько глуп, чтобы уйти в чувства с головой."

"— Понимаю, тебя задевает моё решение, — не давая втянуть себя в спор, не смотря на ситуацию, всё же пытаюсь донести свои мысли брату, — ведь до этого ты мог полностью довериться лишь мне. Ты сам часто повторял, что пока не вырастет твой сын, только в моих силах поддерживать тебя. — Напомнив об этом, я расцепляю руки, опуская их вдоль тела, и твёрдо произношу: — Рикан, ты всё ещё можешь верить мне. Как и обещал, я никогда не выступлю против тебя и всегда встану на твою защиту, если ты того пожелаешь.

Выслушав меня, брат ничуть не смягчился. Скорее он ещё больше разозлился, потому, как новый вопрос звучал уже не так ровно:

— А если второй стороной, что будет мне угрожать, станет именно твоя женщина? Что тогда, Даньян?

— Тогда…., — протянул я, не желая, представлять такую ситуацию, но, не отметая подобной возможности, вынужденно признаю, — мне тебе не помочь. При всём желании.

— Вот видишь, ты предашь…, — горько начал брат, однако я, покачав головой его перебил:

— Нет, Рикан, ты не понял.