Развод по-драконьи

— Так как же так получилось, что в сердцевине армии оказался перевертыш?

— Мне тоже интересно, — невольно поддержал меня Ранаш.

Этого Анхард не знал.

Он прилетел меньше двух месяцев назад по приказу его Высочества. Черные пики встретили его холодом сходящей зимы и полностью посрамили свое название. Пики оказались не черные, а серые от грязи и копоти трех пожаров, скалистое основание было загажено солдатней. В самом замке воняло кровью и болезнями: раненых было велено класть прямо в холле. Перевертыши шли на запах крови, как оголтелые, лезли на скалы, рыли норы, их не останавливали ни штыки, ни огонь. Предыдущего командора к тому моменту уже месяц, как убили, и всем распоряжалась Госс при поддержке десятка отчаянных головорезов, которые называли себя солдатами.

Впрочем, Анхард был не в обиде.

В четвертом крыле он был бы мертв, а в седьмом он был командором. Стоило ему отбить атаку и скинуть перевертышей на поля, ситуация переменилась. Госс хватило ума перейти на его сторону, головорезы тоже присмирели, Вирцег так и вовсе оказался добрым малым, замок заблестел чистотой, перепуганные прислужницы выползли на белый свет и взялись наводить глянец. А в северных покоях завелась мерзость…

Он и не сразу заметил, что солдат кто-то ухватывает. Уйдут в ночной караул четверо, а одного поутру нет. Пойдет вея в лекарский огородик по темноте и сгинет. Никто поначалу не спохватился, а когда заметили…перевертыш стрескал два караула и трех девиц.

Анхард дураком ни был, поэтому во главе небольшого отряда отправился на зачистку покоев и… никого не нашел.

— Как это возможно? — поразилась я. — Перевертыши реагируют на магию и кровь, они бы не пропустили целый отряд полных сил дракониров!

Атоль напряженно кивнул.

Мы даже покосились друг на друга с неловкостью. Вроде должны быть врагами, а теперь поддакиваем друг другу, не говоря уже о том, что я ему отныне крепко должна.

— В том-то и дело. Этот перевертыш был другим. Выманить его не получалось, поэтому мы стали отправлять ему раз в месяц одну вею. Солдаты у меня наперечет, а потерю веи крыло переживет. Ну сама подумай, он бы и так ее съел, только выбрал бы крепкую и спорую.

Анхард развернулся ко мне всем торсом, а после не выдержал, выпрыгнул из кровати и зло заметался по комнате.

— Не надо так смотреть! Думаешь, здесь воду греют и пироги пекут добропорядочные крестьянки? Хочешь знать, кого я отдал перевертышу?

Он подскочил ко мне, наклонился, и я так же близко, как недавно перевертыша, увидела глаза с вертикальным зрачком.

— Одна детоубийца. Трех незаконнорожденных порешила тайком от супруга, а вторая отлавливала сироток и поставляла в веселый дом. Сюда, вейра, невинных не ссылают.

— Полегче, — Атоль Ранаш развернул Анхард за плечо. — Чай, не с куклой разговариваешь.