Развод по-драконьи

Это был самый отвратительный момент для вопроса, но я не удержалась:

— А ты жалобу составлял?

— Я, баба, сотни жалоб составил. Думал, коли денег нет, так хоть сам отсюда выберусь, ан нет, высекли меня, как ворюгу, да обратно отправили. Сказали, что жалоба моя дойдет куда надо, и все без меня порешают.

Он тряхнул меня с такой ненавистью, что у меня зубы клацнули. Я ухватилась за его руки, пытаясь ослабить хватку и уточнила:

— Быть того не может. В Ленхарде семь пунктов связи, поскольку он расположен в красной зоне. Абсолютно все донесения из Ленхарда находятся в приоритете, даже если это жалоба на подогревшую овсянку.

— В чем находятся? В прио… в приоритете?

Мужик отпустил меня и уставился, как на алую драконицу. А алых дракониц, чтоб вы знали, не существует, поскольку это цвет матери всех драконов, божий цвет.

— Их рассматривают в первую очередь, — объяснила терпеливо. — Люди, состоящие в столичном пункте приема все, поголовно, дали рабочую клятву Его Высочеству Теофасу, который лично контролирует военную зону Ленхарда. Они не могут не принять вашу жалобу и не дать вам ответ в течение недели.

— Тварь он редкая, этот ваш Его Высочество, — мужик с ненавистью сплюнул.

— Не могу не согласиться, — ответила с чувством. — Но свою работу он делает хорошо, уж поверь мне. Он лично был в Ленхарде трижды.

Рожа у мужика налилась багрянцем, но я, привыкшая замечать полезные мелочи, видела, как нервно его узловатые пальцы теребят военную куртку. Он не считал меня особо полезной, но хотя бы был готов меня выслушать.

Отключившись от очередного нарастающего грохота, я полностью сосредоточилась на солдате. Я вела переговоры с аристократами противоборствующих группировок, имперской тюрьмой и следственным отделом, с вояками и простыми веями, ко мне тек бесконечный ручей претензий и жалоб, до которых не было дела следственным отделам столицы. И я хорошо делала свою работу.

Сейчас моей работой стал этот солдат.

— Расскажи, как именно ты составлял жалобу, все мелочи, какие вспомнишь.

— Цвет бумаги припомнить, что ль?

Мужик угрюмо усмехнулся, но я совершенно серьезно ответила:

— Нет, цвет бумаги не имеет значения. Значение имеют форма, подписи и оттиск.

— Дак, я покуда в селе своем жил, составлял пару раз документики, так что правила знаю. Верно я все составил, украли просто мои денежки.

— Возможно, что и украли, но пока это означает только то, что твоя жалоба даже не была зарегистрирована.

Не впервые сталкиваюсь с неверием в правосудие. Хорошо бы увидеть, что этот солдатик накатал в жалобе, и почему та обошла рабочую клятву. Ужас перед насилием у меня немного утих, так что я осторожно сменила позу, приподнимаясь и стараясь не совершать резких движений.