Развод по-драконьи

Примитивная, часто полупросроченная еда, слабое вооружение, неопытная обслуга из бывших арестанток, многие военные наняты в обход правил. Шантажом, угрозами, обманом. Не всем выплачиваются кровные деньги. Вот здесь, — я выложила ракушку с запечатлением писем и переговоров со столицей. — Хранится вся переписка с неким вейром Вирзом, уполномоченным по седьмому крылу. Вы можете ознакомиться с ней в свободное время.

Не успела я передать ракушку с прислужником, как ее сцапал старый нир Ферхе, дед императрицы по материнской линии. Уж как он сохранился до нынешних дней ума не приложу, но четырехсотлетний дед цвел, как лилия, и дал бы фору многим молодым драконирам.

— Это секретная корреспонденция, — он задумчиво постучал ракушкой по подлокотнику кресла. — Вы были обязаны уничтожить ее.

Судя по тому, с каким энтузиазмом он лупил ракушкой по креслу, он ее сам сейчас уничтожит. И точно. Раздался хруст, ракушка буквально рассыпалась руках у деда.

— А раз вы, юная вейра, не помните правил, я позабочусь о них сам.

Старый Ферхе небрежно стряхнул мусор и тяжело развалился в кресле, словно простой вей после тяжелой работы. Ниры буквально онемели.

— У меня есть еще двенадцать, — заметила я скромно, пока не начался новый гомон. — А что до правил, то военную корреспонденцию не уничтожают в случае, если она нарушает сто второй пункт положения «О правилах вооружения».

— И что это за пункт? — спросил один из ниров.

— Пункт, который включает в себя отказ от помощи осажденному городу. Письмо под номером тридцать восемь в ракушке.

— Но предыдущие-то тридцать семь почему не уничтожены? — взвился нир Таллен.

— Согласно второй части шестого пункта «О тактиках осажденных объектов», корреспонденция сохраняется на период решения вопроса. Мы ведь переписывались по одному и то же вопросы, досточтимый нир Таллен. Или вы почему-то недовольны тем, что я нашла серьезные нарушения в военной системе?

Нир Таллен предсказуемо смешался и тут же уселся обратно.

Совершенно смешная попытка побить меня моим собственным оружием! Я знала законы лучше самих законников, и, что гораздо важнее, умела их использовать.

— Это положение должны были модифицировать еще в прошлом веке. Ему же триста лет, Ваше Высочество, и им давно никто не пользуется, — в глазах нира Хаса танцевали смешинки.

Даже не танцевали, а прямо-таки отплясывали джигу.

— Но пока не модифицировали, — заметила я с улыбкой. — А стало быть положение действующее.

Я через прислужника раздала ракушки, особо отметив Клео и нира Хас, а опасному деду из Ферхе приветливо отказала:

— Вы их ломаете, поэтому не дам. Потом прочитаете в протоколе военного суда.

Нир Слалох фыркнул. Опасный, между прочим, тип. Верткий, язвительный, но с совершенно собачьей чуйкой.