Развод по-драконьи

Процесс блокировки магии небыстрый и кропотливый, не торопите меня! — и совсем тихо добавил. — Я просил о вашем помиловании Его Высочество, и буду просить снова. Вы ведь знаете, как я отношусь к вам.

Мне стало не по себе. Я знала, но смысла говорить об этом сейчас не видела, поэтому просто кивнула. Нет смысла юлить, нет смысла лгать, да и хранить верность мне тоже больше некому.

Целес поднял взгляд. Характерные для всех драконов светлые волосы и карие глаза, в которых вместо любви светилась жалость.

— Носите повязку, не снимайте. Ее нельзя снимать. Выпускайте!

Он резко развернулся и вышел в неприметный проход в глубине темной каморки, попутно стукнув в дверь, давая сигнал, что блокировка магии окончена.

Я поспешно толкнулась в дверь за ним следом, но та оказалась закрыта.

— Ждите, — глухо отозвался голос незнакомого стражника.

Несколько секунд я растерянно стояла в полутьме не понимая, как быть. Целес ушел, магию заблокировали, но могильная тишь, звук капающей воды в отдалении приводили меня в ужас. Каково тут узникам?

Я едва не подпрыгнула от ужаса, а после обернулась, узнав голос. Хотела по привычке броситься в объятия, но в последний момент остановилась.

Передо мной стояла императрица.

Было дико видеть ее стоящей посреди сырой жуткой камеры, без охраны, в простом домашнем платье с косой через плечо. Она словно не заметила моей заминки и протянула ко мне руки.

— Ну же, иди ко мне, девочка, — и я без единого сомнения бросилась к ней.

Единственный человек на земле, который любил меня в этом холодном дворце, прикрывал мои ошибки, учил избавляться от слабостей, быть сильной, быть гордой, терпеть, прощать, любить.

— Покажи мне руку, девочка моя.

Интуитивно я поняла, что она говорит о той, руке, которую сожгло при расторжении рун, и несмело закатала рукав. Императрица коснулась заживший кожи и улыбнулась.

— Я счастлива, что драконья вода сумела помочь тебе, а где же амулет? Неужели Тео не передал его?

Несколько секунд я переживала острый приступ боли. Значит, не Теофас передал мне драконью воду, не он беспокоился о моем здоровье. Ну разумеется. Как мне вообще могло прийти в голову, что за меня волнуется. За десять лет брака он не прислал мне ничего, кроме положенных мне по статусу драгоценностей, да те выбирали за него секретари.

— Благодарю вас за милосердие.

— Амулет он не передал? — императрица выпустила мою руку и отвела глаза. — Прости, девочка, Теофас иногда своеволен. Как освоишься, как стихнет гнев супруга, я передам тебе кое-что из полезных вещиц.

— Да, благодарю вас, — с трудом выговорила я. Но потом не удержалась, спросила: — Трудно было достать драконью воду?

Ответ я поняла по беспомощно дрогнувшим векам. Быть Истинной еще не значит быть любимой, лелеемой, единственной.