Развод Пиковой Дамы

Истерика — а это была она — выжала из меня все соки.

— У меня есть невеста, Инга, — шептал «Летучий Голландец». — И это ты. Ты, Инга Пик. Слышишь? Просто… — одной рукой он приподнял мое лицо за подбородок и поймал взгляд. — Просто я хотел все сделать красиво, а не так, в машине, в дороге…

— Что⁈ — эти слова казались бредом, слуховыми галлюцинациями, последствием нервного срыва. Я с трудом сфокусировалась на голосе Артема. Что он сейчас сказал⁈

— Ты меня слышишь, Инга? Понимаешь, что я говорю? — зеленые глаза смотрели с тревогой. Я все еще была его пленницей. — Кивни, если да.

Оказалось, что слышать и понимать — не одно и то же, но я на всякий случай кивнула. В тот же миг Михайлов шумно выдохнул, резко развернул меня, прижав спиной к своей груди. Моя рука — в его. Одно движение, и…

Красивое, похожее на эльфийское. Тонкое витое кольцо с прозрачным камнем сверкало и переливалось на моем безымянном пальце. Мозг вернулся в чат, медленно забирая бразды правления, анализируя происходящее. Етить колотить!

— Я идиот, Инга, — напевал, баюкал, каялся «Летучий Голландец». — Извини, любимая, не подумал.

Собрать себя в кучу оказалось намного сложнее, чем размотать в ошметки, но все получилось. Только договорить мне не дали, сгребли в охапку, вынесли в гостиную и аккуратно усадили в глубокое кресло.

— Это предложение, Инга. Руки, сердца и всех прочих активов, — заявил нахал, пристраиваясь у моих ног. — Извини, практики не было, поэтому получилось так криво. Ты выйдешь за меня замуж, любимая?

— Замуж⁈ — перед цунами вода отступала от береговой линии, но затем возвращалась. Я чувствовала, как меня затапливало эмоциями. Отходняк, добро пожаловать! — Да я тебя… — соскочила с кресла, толкнула Артема в грудь, ударила по плечу. Раз, другой… — Я твои паруса на портянки пущу, а из мачт костры разожгу! — с каждым словом наносила новый удар. Камень в кольце вспыхивал искрами от малейшего движения, подтверждая, что все это — не бред воспаленного воображения, а реальность. — Тоже мне, «Летучий Голландец» нашелся! Призрак, блин! Ты… как ты мог⁈

Одно незаметное движение, рывок сильного тела, и я оказалась на полу, а надо мной нависал Михайлов. Такой большой, надежный. Мой. Дикая смесь раскаяния, радости и любви в его глазах возвращали к жизни.

— Прости, — тихий шепот, горячее дыхание, прикосновение губ. — Прости. Я дурак. Просто люблю тебя так…

Артём подтвердил свои слова, любил меня долго и нежно, я отвечала взаимностью. Сначала на полу, потом на диване. Душевая кабина — перерыв на несколько минут, а потом была спальня и, кажется, кухня. Да. Глубоко за полночь мы выбрались туда, чтобы перекусить, и снова наслаждались вкусом друг друга. Стонами, запахами, прикосновениями. До сорванного голоса, до полного бессилия.