Развод Пиковой Дамы

Его мать и правда оказалась больна раком, но врачи не давали никаких надежд — четвертая стадия не операбельна, и Израиль ей уже не поможет. Женщину выписали из больницы домой. На языке медиков это называется доживание.

— Черт! Неужели все так безнадежно⁈

— Инга, ты о чем⁈ Ты слышишь, что я говорю⁈ — повысил голос Баженов. — Надеюсь, ты не собиралась оправдывать сумасшедшую девчонку и ее действия? Она подговорила своего старшего брата, который работал в автомастерской. Парень подрезал тормозные шланги и повредил рулевое управление, когда машина стояла на парковке у дома. Ты едва не погибла! Шишка на лбу и легкое сотрясение — это везение чистой воды или работа твоего ангела-хранителя!

Он говорил о последствиях, а перед моими глазами стояла проблема. Я — детдомовка, прожившая всю жизнь без отца и матери, на миг поставила себя на место неизвестного Михаила и его невесты. Да, девчонка поступила глупо, ведь моя смерть не вернула бы жизнь дорогому человеку, но… я понимала их отчаяние, чувствовала боль. Если бы моя мама… я бы землю перевернула, чтобы… Но от смерти нет лекарства. Пропасть, в которую падали эти двое, была черна и страшна. Решение созрело моментально.

— Марк, я правильно понимаю, что полиция отложила это дело в долгий ящик, чтобы потом списать его в архив? Ты ведь не информировал их о том, что случилось, так? Девушку доставили в больницу с приступом эпилепсии, а подробности и причины произошедшего узнавали твои люди, а не полицейские?

— Правильно. Для полиции это обычное ДТП, что и было зафиксировано в протоколе. Документы в твою страховую я уже отправил, а испорченные тормоза и след от пули обнаружили при осмотре машины, когда мои люди загнали ее на подъемник. А в чем дело? Объясни подробнее, чего ты хочешь?

Сомнений не было. Ни капли. Может я дура, не знаю. Может быть позже мне аукнется эта бесхребетность и попустительство, но…

— Марк, я хочу, чтобы ты остановил расследование. Хватит. Все и так ясно. Ни Михаил, ни его девушка не должны пострадать, им и без того досталось.

— Но Инга, — Баженов на миг растерялся, — эта парочка совершила преступление. Ты могла погибнуть. Ты понимаешь, о чем говоришь?

— Прекрасно понимаю. Михаил уже наказан, ты сам это сказал. Я знаю хозяина холдинга, у которого он своровал деньги. Артемьев — крокодил, который никогда не отпустит свою жертву, а девчонка… Я понимаю ее желание отомстить за любимого мужчину, за смерть его матери, в которой я, по сути, не виновата, но в ее голове все запуталось, перемешалось. Эта глупышка действовала на эмоциях, Марк.

Баженов встал, нервно провел пальцами по волосам, а затем убрал руки в карманы брюк. Атмосфера накалялась. Не страшно, нам нужно было выговориться.