Развод Пиковой Дамы

— Чего не хватает, чтобы влюбиться в меня?

Моей первой реакцией было желание отшутиться, закрыться от вопроса, восстановить дистанцию, но Михайлов продолжал удерживать меня взглядом. Это так не похоже на принуждение, но на просьбу — да.

— Влюбиться? — пробовала слово на вкус, совмещая его с сидящим напротив мужчиной. — Честно?

— Да, — Арт побрался, как хищник перед атакой. Я видела, как бешено пульсировала тонкая венка на его шее, как расширились зрачки, заливая зеленую радужку.

— Был момент, когда я влюбилась в тебя, но потом все прошло. Я переболела.

— Почему? Объясни, Инга.

— Ты был фантомом, Тём. Призраком. В моем телефоне ты записан как «Летучий Голландец». Это о чем-то говорит? — дождалась кивка и продолжила. — А еще я была уверена, что никогда не интересовала тебя как женщина. Ты всегда смотрел сквозь меня.

Я задумалась, вспоминая многолетнюю историю наших отношений. В ней не было боли, тяжести или проблем, только тишина. Мы говорили много, но ни о чем серьезном.

— Ты приходил из ниоткуда, уходил в никуда. Мне нравилось твое общество, Тём, но пугала отстраненность и непредсказуемость, поэтому я решила перевести тебя во френд-зону. Так было проще и безопаснее.

— То есть… — голос Арта провалился в хрип. — Я правильно понял, что у меня есть шанс?

— Тём, зачем я тебе? — О, Боги! Совсем недавно я задавала этот вопрос Марку, а сейчас — другому мужчине. — Ты ведь никогда не интересовался моей жизнью…

Каким образом я проворонила момент, когда Михайлов сорвался с места, не знаю. Он подхватил меня на руки и упал в кресло, где я удобно сидела пару мгновений назад. Это было… хм… внезапно.

— Слушай меня внимательно, Пиковая Дама, — тихо мурлыкнул на ухо мужчина и сцепил руки на моей талии, беззастенчиво пользуясь превосходством в силе и в позиции. — Я знаю про тебя все. Я отслеживал всю твою жизнь…

— Ты — сталкер, что ли? — попытка перевести признание в шутку провалилась.

Михайлов устроил меня поудобнее и продолжил.

— Почти. Это ты во всем виновата…

— Чего⁈ — я дернулась в его руках, стремясь вырваться на волю, но Артем даже не пошевелился. Для него мое жалкое копошение — как слону — дробина.

— Того, — мазнул подбородком по моему виску и шумно вздохнул. — Помнишь, как ты говорила о своих планах? Что будешь отдавать все силы и время учебе, потом устроишься на хорошую работу, а мужиков и пошлые романтические бредни пошлешь подальше?

— Я никогда не говорила, что романтика — это бред и пошлятина, ты что-то путаешь.

— Возможно, — легко согласился Михайлов, — но смысл сказанного был таков: сначала — учеба и профессиональная реализация, а все остальное побоку.

В общем Тёма был прав: не имея за спиной поддержки в виде семьи, я везде прорывалась сама, с боем, опираясь на знания и опыт.