Развод Пиковой Дамы

Что⁈ Этот невероятный мужчина был готов отдать свою черную зверюгу? Кажется, у меня был слишком ошарашенный вид, потому что «Летучий Голландец» тихо рассмеялся. Улыбка сверкала в его глазах, проявляя тонкие мимические морщинки, а я ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что не сплю. Не, все нормально. Больно. Это реальность.

— Почему ты так удивилась?

— Хм… Это неожиданное предложение. А как же ты?

— Не волнуйся, я безлошадным не останусь. В моем гараже есть еще парочка машин. Ну так что?

Я, привыкшая к скромному паркетнику, с трудом представляла себя за рулем мощного седана бизнес-класса.

— Значит решено. Покатаешься на «Лексусе», а потом мы вместе выберем и купим тебе новую машинку.

Брызжущая через край энергия Михайлова настораживала: похоже, мой маневр с передачей друга в руки Милены Красавиной потерпел фиаско. «Голландец» решил вернуться в старую гавань.

— Скинь мне фото водительских прав, я метнусь и впишу тебя в страховку, — едва не снеся стол, Тёма подошел ко мне со спины и чмокнул в щеку. — Все было очень вкусно. Спасибо большое.

И он не ушел, нет. Прежде вымыл за собой чашку, разделочную доску и нож, только после этого прошел в коридор и надел начищенные до блеска ботинки. Вот так, да.

— Жду фото. Я быстро, Инга.

Я едва успела догнать его в прихожей, когда стремительный Михайлов открыл входную дверь и внезапно замер.

Что там? Пришлось проскользнуть в щель между стеной и другом, чтобы увидеть… Марка, которому едва не прилетело в лоб дверным полотном. Смена пажеского караула, да.

— Инга… — Тёма обернулся, выразительно приподняв бровь. Я поняла его без слов.

— Все в порядке, не волнуйся.

Мужчины разошлись молча. Один — на выход, второй — на вход. Обреченно махнула рукой, приглашая Баженова войти. Хочет поговорить? Ну хорошо, поговорим.

Баженов устроился на диване, где совсем недавно сидел Артем. Меня накрыло эффектом Déjà Vu.

— Инга, что происходит? Почему ты уехала?

О, этот взгляд! Конечно, это вам не двухъярусные апартаменты, а хрущевка, но зачем так явно демонстрировать пренебрежение? Я вернулась к себе домой. Имею право.

— Если тебя что–то не устроило, нужно было позвонить или написать, но ты предпочла сбежать.

Голос Марка уставший, тихий. Он должен был заставить меня провалиться в чувство вины: пока его люди искали заказчиков и исполнителей покушений, объект сорвался из безопасного места и закрылся в убогой квартирке, в которой входную дверь можно вынести с одного удара. Ну не дура ли этот объект, то есть я? Нет, не дура. И да, я не чувствовала себя виноватой. Поставив на заметку вопрос с входной дверью, я молча продолжила слушать Баженова. Интересно, что еще скажет?

— Хорошо, что тебя вели мои люди, страховали во время перемещения по городу, — продолжал давить Марк.