Развод. Отвергнутая жена дракона

И кто же интересно подогревает недовольство народа?! Драйлам можно было скормить любую новость, если подать ее под правильным соусом. Так кто же постарался над тем, чтобы создать у толпы «правильное» мнение обо мне?

Хотя, кажется, я прекрасно знала ответ на этот вопрос.

И разумеется, верховный жрец, что б ему икалось, тут же подсуетился и воспользовался этой возможностью, чтобы отложить мое назначение.

Молча поджав губы, я развернулась и отправилась к алтарю, где уже собирались другие жрецы для вечернего песнопения. Встретившись со мной взглядом, никто из них не склонял головы, а значит, новость о том, что я больше не будущая верховная жрица уже распространилась. Хорошо, что хоть поставили в известность!

Я заняла свое место и уставилась в одну точку на каменном полу.

Недостойное поведение! Уму не постижимо! Верховный жрец утаил факт рождения веллерии, сговорился с серебряным драконом и поспособствовал нарушению порядка, и по мнению духовенства вел себя достойно. Не говоря уже о том, что все последние три года он ни разу не появлялся даже на крупных службах, хотя это было его прямой обязанностью. Да, по одному взгляду на него было понятно, что Прародитель давно уже перестал слышать и слушать его молитвы. Но это видимо в порядке вещей.

А меня обвинили в том, что я, видите ли, искусила нора Цевернеша! Ах, какой бедный несчастный мальчик, не смог сопротивляться злой и коварной жрице!

С каждым мгновением я хмурилась все сильнее, «пустота» внутри вибрировала, а тем временем зал стал наполняться прихожанами. Однако если раньше при взгляде на меня на их лицах расцветало глубокое уважение и благоговение, то сейчас драйлы смотрели хмуро.

Я узнала среди толпы ту женщину, которая просила меня помочь ей с болеющей дочерью, но даже на ее лице застыло выражение крайнего негодования и разочарования.

Да… А нойра Тасар видимо постаралась, чтобы о моем «ужасном» поведении трубили буквально на каждом углу. И недавняя любовь народа тут же обратилась жгучей ненавистью.

Я только не понимала одного. Все они считали меня бесчестной разлучницей, но при этом все равно пришли на песнопение, надеясь на мою помощь? Вибрации «пустоты» усилились, и я отчетливо ощутила заполоняющую сердце тьму. Нет… В таком состоянии я не была способна на песнопение. А иначе не одарю благодатью, а вновь призову монстров.

И я уже хотела было отступить в тень и незаметно уйти с алтаря, но вдруг в самых первых рядах заметила маленькую девочку. На ней была ветхая одежонка, грязные волосы были убраны под платок, она опиралась на костыль, но при всем этом… Огромные серые глаза на ее болезненно худом лице горели надеждой.