Развод. Отвергнутая жена дракона

Бруо потом не раз и не два капал мне на мозги, все повторяя то, что если девушка хочет привлечь внимание мужчины она должна быть мягкой и ласковой, а не колючей и ершистой.

«Ну, вот какая дура, кроме тебя, могла бы проигнорировать жест его заботы?» — возмущался он, когда я рассказала ему о случае в таверне.

Но я лишь хмурила брови. Ну, не могла я по-другому. Не могла!

«Если твой разлюбезный и сегодня не явится, считай, все пропало», — горестно вздохнул гаольф, удрученно положив морду на скрещенные передние лапы.

Слушая его лишь краем уха, я с всплеском достала из ванночки замоченные веллерии и, прикрыв глаза, провела лепестками по ключицам, шее и рукам. Воздух наполнил сладкий с легкой горечью запах, который я с удовлетворением вздохнула, и ответила своему сердобольному другу:

— Ритуал Плодородия устраивается не для Алериса, что бы ты знал.

«Ага… Как же… А кто перенес его из главного храма, который твой ненаглядный вряд ли посетил бы, в базилику, куда прийти он уже просто обязан?!» — фыркнул Бруо, и я услышала, как он завозился на своем месте.

— Лишь удачное стечение обстоятельств, — пробормотала я, и с губ сорвался тихий стон, когда я нечаянно задела рукой грудь.

С самого утра мое тело было невероятно чувствительным, переполненным скопившейся за последние дни энергией. Она томно перетекала внутри, вызывая эмоции на грани эйфории, и самое легчайшее прикосновение к коже возносило меня к звездам. Я буквально дрожала в предвкушении ритуала.

«Какой разврат… Прямо на моих глазах», — фыркнул гаольф.

Я лишь тихо рассмеялась, отойдя к кровати, подняла наряд, присланный мне храмом для сегодняшней церемонии, и аккуратно облачилась в него, стараясь не порвать тонкие золотые цепочки. Затем застегнула на шее тяжелое гранатовое ожерелье, сняв свои гвоздики, вдела в одно ухо тяжелую серьги и, наконец, закончив подошла к зеркалу.

Из него на меня смотрела девушка удивительной красоты, с белоснежной кожей и шелковистыми медно-рыжими волосами, спускающимися до самых ягодиц мягкими волнами. Упругая грудь была прикрыта широким лифом, расшитым золотыми нитями. По его нижнему краю тянулся ряд петелек, сплетенных из шелковых лент, а от них дюжина золотых цепочек нисходили к тяжелому поясу на юбке, усыпанному искрящимися красными драгоценными камнями. От пояса по ногам струились несколько слоев пурпурного шелка, ниспадая до пола. Мой взгляд томно прошелся по голому подтянутому животу, округлым бедрам и снова поднялся к лицу.

«Я уже почти смущен тем, как ты себя разглядываешь… Я тут тебе не мешаю?» — заворчал Бруо, но я знала, что он это не со зла.

Монстр был со мной уже много лет, и он осознавал, как важен для всех жриц этот ритуал, и как менялись мы во время него, особенно если совершали к нему подготовку.